Внутри я специально встал так, чтобы видеть профиль подозреваемого, который мазнул по мне абсолютно безразличным взглядом, и вернулся к выбору каких-то мелочей, разложенных на полках. И это, пожалуй, было тем редким случаем, когда я жалел о немощности своего эмпатического дара. По окрасу чужих эмоций я бы быстро смог определить, опасается он меня или нет. Ну а так, приходилось полагаться исключительно на свою наблюдательность.
Совершенно нежданно меня посетила мысль, что я и сам без своего верного ИК-Б представляю для любого инфестата открытую книгу, которую можно читать издалека. И, желая загасить всколыхнувшиеся в душе подозрения, я немного повозился на кителе с одним петличным знаком и вытащил его из воротника. Чуть помедлив, я распрямил на нем проволочные усики, а затем с силой ткнул себя в запястье, не сводя при этом немигающего взгляда с мужичка.
Чужая боль — это источник для дара, способный сделать из инфестата настоящего сверхчеловека. Если кто-то рядом испытывает страдания, то некромант под таким «допингом» едва ли не пули может ловить налету, настолько сильно разгоняются его рефлексы и восприятие. Хотя ладно, насчет пуль я слегка приврал. Ни одно человеческое тело не выдержит такой чудовищной нагрузки. Даже я в учебке неоднократно рвал себе связки и мышцы во время осваивания СТО или «форсажа», как назвал это состояние Умар. И так происходило до тех пор, пока я не пошел на службу в ФСБН и не начал проходить гормонально-андрогенную терапию, которая подняла на новый уровень показатели моей физической кондиции. Коктейль из анаболиков и транквилизаторов значительно снизил для меня травмоопасность «сотки», а усиленная инфестатская регенерация свела к нулю вред от регулярно поступающей в организм химии. Ну да не о том сейчас речь… Суть в том, что устоять перед позывами дара, стремящегося испить чужих страданий, не всегда легко. Особенно, если это происходит неожиданно…
Едва я вдавил усики петлички себе в запястье, как боль неприятным тревожным звоночком забилась в мозгу. Я буквально кожей ощутил, расходящиеся по пространству незримые эманации, и именно в этот момент подозреваемый повернул голову, встречаясь со мной взглядом…
Зрачки у мужчины медленно расширились, как у наркомана под веществами, а крылья носа дернулись, будто он с силой втянул воздух. Для меня наш зрительный контакт продлился всего несколько секунд, но подозреваемому они вполне могли показаться целой минутой. Он совершенно точно был инфестатом, причем не очень опытным. Более прожженный некромант наверняка бы смог устоять перед позывами дара и проигнорировать разлитую в воздухе слабую боль, а этот попался, как сом на жирного выползка.