Клянусь, я не ведаю, что мог натворить в таком состоянии, если б в этот момент снова не нарисовалась парочка отцовских собутыльников с кривыми кухонными ножами наперевес. И когда я говорю «кривые», то не имею в виду изогнутые на манер керамбита или финки клинки, а реально перекошенные куда-то вбок корявые убожества.
— Все, гнида, мы тебя сейчас резать будем! — почти торжественно объявил мне из-за спины своего товарища первый маргинал.
— Давайте, мужики! — подал голос слегка придушенный мной алкаш. — Гасите его на хрен!
Не, ну ты глянь, каков любящий папашка! Ух-х, как же я ненавижу эту вечно пьяную морду, кто бы знал…
Мой кулак, будто обретая собственную волю, бьет отца в челюсть, но совсем несильно, скорее просто обозначает удар. Но почему-то в результате этого в моих руках оказывается напрочь обмякшее тело, кровавые брызги летят на засаленные обои, а осколки зубов выстукивают задорную чечетку по замызганному полу. У-у-упс! Нехорошо вышло, я ведь обещал маме… Но да что уже теперь поделаешь?
Швырнув бесчувственную проспиртованную тушу себе под ноги, я развернулся к явно струхнувшим собутыльникам.
— Идите сюда, бандерлоги, — задорно поманил их я. — Попробуйте меня хотя бы достать!
Глава 14
Кирилл по прозвищу Баклан сидел неподалеку от детской площадки и пристально следил за всеми, кто там копошился. Тут собралась ребятня разных возрастов, начиная от совсем маленьких, которые еле-еле умели ходить, и заканчивая школьниками выпускных классов, оккупировавших сразу две лавки. Но ни первые, ни вторые не подходили юному инфестату для той задачи, которую он себе поставил. Ведь за одними был слишком пристальный пригляд от родителей, а вторые могли дать неслабый такой отпор…
Поэтому основное внимание подросток сосредоточил на промежуточной категории детворы, возрастом лет в семь-восемь. И удача сегодня явно была на стороне Баклана, потому что не успел он даже толком заскучать, как стал свидетелем детской ссоры.
— Отда-а-ай! Это мой! — кричал неопрятно одетый мальчишка, силясь вырвать из рук у своего куда более крупного сверстника потертый самокат со слегка погнутым рулем.
— Да не ори, я один кружок прокачусь! — юнец, оказавшийся не только выше, но и шире заморыша, просто оттолкнул его, опрокинув на землю.
— Нет! Мне мама не разрешает никому давать кататься! — в голосе хозяина транспортного средства уже отчетливо зазвучали плаксивые нотки.
— Чё ты ссышь, малой⁈ — возмутился обидчик, не выпуская из рук чужого самоката. — Я ж тебе говорю, вокруг дома только проедусь и все.
— Нужно было спросить разрешения, а не хватать мои вещи! — не желал уступать второй ребенок.