Впадая в легкую панику от того, что перестал понимать, где заканчивается мое сознание, а где начинаются чужие мысли, я сосредоточился на главной задаче. Вместе с покойником мы обездвижили второго полицейского и вырвали у него из рук оружие, переломав при этом кукле почти все пальцы. Пришлось так сделать, потому что иначе труп не желал отпускать ствол. А затем я, находясь уже на последнем издыхании от чрезмерной нагрузки на организм, кое-как завел мертвецу руки за спину, а мой невольный неживой помощник застегнул ему на запястьях браслеты наручников.
И тут, словно дожидаясь окончания этой безумной схватки, «форсаж» слетел с меня. Небывалое напряжение и невероятный по своей неукротимости ураган боли синхронно стеганули по нервам, заставив испугаться, что этот всплеск сейчас приведет в чувство избитого инфестата. Но нет, он все еще валялся в отключке, даже и не думая вставать.
Тогда я перевел взгляд на воскрешенного парня, в чей разум я беспардонно вторгся, и содрогнулся от бесчувственной темноты его глаз.
—Спасибо тебе, — мысленно обратился я к покойнику, —ты очень помог.
— …
—Прости за… все это. Но у меня не оставалось выбора.
— …
— Черт, да как тебя отпустить⁈
— Я не знаю…
Заслышав вопрос, покойник не смог смолчать и проигнорировать. Его голос, прозвучавший в моей голове, был абсолютно безэмоциональным, но эта тусклая невыразительность не могла меня обмануть. Я чувствовал, насколько неприятно порабощенной душе находиться в своей мертвой оболочке, и постарался сделать все, чтобы ее высвободить.
Спустя десяток секунд, за которые я успел совершить, наверное, сотню всевозможных попыток, труп полицейского наконец-таки обмяк и безвольно рухнул на асфальт, разрывая нашу с ним связь. Сегодня я зашел слишком далеко за черту не только людских законов, но и закона божьего. Пожалуй, я никогда не перестану себя за это проклинать, но в то же время и верю, что не мог поступить по-другому.
Покойся с миром, старший сержант Волков, надеюсь, твой вечный сон никто больше не потревожит…
Глава 7
Покачиваясь и пошатываясь, я подошел к третьему полицейскому и на всякий случай проверил его пульс. Живой. Руки слушались меня плохо, а оба простреленных плеча кровоточили, насквозь пропитав рукава кителя. Хотелось лечь и не двигаться, но расслабляться было рано. Ведь где-то там, возле заправки еще ползал с переломанными ребрами второй инфестат, вполне способный навредить случайному посетителю АЗС или ее персоналу.
— Нир ял хиун! Это что сейчас было⁈
Рядом со мной возник Умар, от избытка чувств мешающий слова сразу на двух языках. Он квадратными от ужаса глазами смотрел на натекшие с меня лужи крови, но все же не побрезговал подскочить ко мне и подставить плечо. Хех, молодец, не тепличная неженка. На нашей службе ему это пригодиться.