Немая сцена не затянулась надолго, потому что мужик вдруг сорвался с места и ринулся к дверям, опрокидывая на ходу стеллажи с печеньем и сладостями.
— Хрен ты угадал, сучара, — азартно рыкнул я, — не уйдешь!
Под ошарашенными взглядами пары кассиров, не понимающих, что происходит, я рванул в погоню, с места развивая спринтерскую скорость. Сейчас этот неудачник осознает, что бегать от меня очень глупая затея.
Глава 6
Разогнавшийся беглец, подпитываясь легкими отголосками моей боли, смог добраться только до выхода, а там ему уже пришлось притормозить. Просто потому что датчики не успевали среагировать на его стремительное приближение и дать команду стеклянным дверцам разъехаться в стороны. Мужик замедлился всего на одно короткое мгновение, но оно же оказалось решающим.
Ростом я никогда не был обделен, вытянувшись уже в подростковом возрасте до одного метра и восьмидесяти девяти сантиметров. А гормональный коктейль, вкалываемый мне на регулярной основе, вкупе с запредельными физическими нагрузками, сделали из меня и вовсе неподъемного стотридцатикилограммового амбала. И вот сейчас я мощным толчком отправил свою увесистую тушу в длительный полет, которому позавидовали бы и олимпийские прыгуны.
Столкновение со мной окончилось для мужика крайне печально. Этого бедолагу просто снесло, как выстрелом из корабельной пушки. Он футбольным мячом полетел прямо в не успевшие раскрыться двери, а потом выпал на улицу в сопровождении сверкающего фейерверка из разбитого стекла. Инфестат не только знатно приложился об асфальт, но еще и сильно изрезался об осколки пока трепыхался, пытаясь понять, где находится верх, а где низ. Чужая боль сразу же заплясала вокруг меня, соблазняя хищный дар, и я рванул ей навстречу, не став упускать такого удобного случая.
Миг, и я будто бы упал в целое облако сладкой ваты, божественный вкус которой чувствовал каждой клеточкой тела. Мир для меня сразу же преобразился и застыл, превращаясь в концентрированное блаженство. Исчезли все звуки, а воздух загустел, словно я погрузился на дно глубокого бассейна. Мне казалось, что я замедлился став какими-то неповоротливым и неловкими, но на самом деле все было с точностью до наоборот. В глазах сторонних наблюдателей я сейчас двигался с умопомрачительной скоростью, немыслимой для обычного человека.
Сделав короткий подшаг, я со всего маху зарядил берцем ползающему у меня в ногах преступнику. Невероятное ускорение многократно умножило силу удара, и я почувствовал, как носок ботинка проваливается в чужие ребра, ломая кости с такой легкостью, будто они были не прочнее яичной скорлупы. Рот незнакомца распахнулся в неслышимом для меня крике, а с его губ в воздух полетели бледно-розовые брызги. Водоворот боли моментально стал еще сильнее, стремясь затянуть меня и утопить в неудержимом буйстве, где так легко было переступить запретную черту. Поэтому следующий пинок я направил подальше от жизненно важных органов беглеца и переломил его голень как высушенную веточку. Мой дар снова восторженно вскинулся, требуя продолжать избиение беззащитной жертвы, но я не поддался на уговоры бурлящей внутри меня тьмы. Ведь идти у нее на поводу — это путь в один конец, туда, где перестаешь быть человеком и превращаешься в вечно алчущее чужих страданий животное. Этот субчик и так далеко не убежит, если вообще сумеет подняться на ноги, соответственно, его можно оставить на некоторое время в покое. Тем более, что он уже начал терять сознание, и испытываемая им боль принялась стремительно угасать, выбрасывая меня из «форсажа».