Его обожжённая голова ещё какое-то время дымилась…
Предплечье обожгло и, зашипев, я одёрнул рукав простой рубахи.
Ничего себе!
На коже проступила тёмно синяя татуировка. Замысловатый узор напоминал морозную вязь. Приглядевшись, я понял — это шкала! Татуировка была закрашена процентов на восемьдесят, а оставшаяся часть побледнела.
Любопытно…
Топот приближающихся копыт не дал времени на разглядывание магического узора. Резко развернувшись, я увидел приближающегося всадника и в самый последний момент успел прыгнуть за дилижанс.
Стук впивающихся в его стенки болтов дал понять, что решение было своевременным.
Да что за мир такой, где так и норовят убить?!
— С другой стороны! — заорал один из всадников.
Нужно было срочно что-то решать. Иначе меня превратят в мишень для болтов.
Бросившись на землю, я заполз под дилижанс. Не спеша перебираться на другую сторону, выглянул из-за колеса и тут же чуть не поймал болт, едва успев отпрянуть. Что же делать?
Состояние аффекта и зашкаливающий адреналин подсказали ответ. Я вновь сконцентрировался, сжал кулак, чувствуя в нём приятное покалывание, и как только в поле зрения мелькнули лошадиные копыта — махнул рукой, будто щёлкал кнутом.
Замах получился смазанным, но попасть всё же удалось. Не было времени жалеть несчастное животное — молния в виде плети отрубила сразу три его ноги и туша на скорости рухнула, подминая под себя всадника.
Послышался его крик, но мне не было до этого никакого дела — выбравшись из-под дилижанса, я попытался прислушаться, снова выглянул из-за задней части экипажа.
Шух, шух, шух!
Что-то пролетело над головой и задело мои волосы. Ещё через мгновение я почувствовал, как щеку обожгло, и по ней побежала кровь.
Плевать!
Рванув вперёд, я поймал взглядом последнего разбойника. Представив форму копья, прикинув расстояние, вектор движения и не останавливаясь ни на секунду, вытянул руку в сторону противника…
Сейчас!
Из ладони вырвалась молния. Она угодила человека в бок и снесла его с животного. Конь поскакал дальше, а я побежал к поверженному разбойнику. Следовало убедиться, что он мёртв…
Так и оказалось — удар заклинания вырвал из человека здоровенный кусок. Края обугленной раны ещё дымились, а вокруг повис запах жаренного мяса.
Не выдержав этого, я согнулся пополам и выблевал съеденные несколько часов назад булки и желудочный сок.
Нельзя, нельзя расслабляться… Двое других тоже могли выжить…
Впрочем, переживал я зря. Тот разбойник, которого ткнули ножом в самом начале схватки, истёк кровью, пытаясь доползти до экипажа. Кинжал попал прямо в печень, не оставив мужику ни единого шанса.