— Ой, как неудачно — говорит Хироши, наклоняясь над ним: — споткнулся? Давай я помогу…

— А то я не видел, как ты мне подножку поставил! — огрызается тот, отталкивая его руку: — отвали!

— Не знал бы я тебя так близко, Вагами-кун, так подумал бы что ты всерьез… — улыбается Хироши: — как ты можешь так говорить… ты ранишь меня прямо в сердце. Ведь ты же не хочешь, чтобы Кента-кун сперва тобой тут пол вытер, а? Говорят, первое наказание — гонцу, что дурную весть принес…

— Оставь парня в покое — говорю я: — он просто вестник. Отпусти его и …

— Только вестник, да? — Хироши возвышается над севшим на полу школьником и поднимает руку над головой: — а это что у нас? Бумажник?

— Отдай! — тот пытается выхватить бумажник обратно, но Хироши легко убирает руку.

— И … ого! Двадцать тысяч иен! Ты каждый день такую сумму с собой носишь, Наваки-кун? — спрашивает он насмешливым тоном: — так ты у нас подпольный миллионер? Просто так в кошельке носить? А ведь твой папа работает механиком на «Тоу Тавер», а мама…

— Ну все! Хватит! Заплатили мне чтобы я так сказал! — кричит вихрастый: — доволен?! Отдай мой бумажник!

— Ну, конечно. Это же твоя собственность… — Хироши забирает несколько купюр и кидает бумажник обратно, так, словно подачку с праздничного стола голодной собаке бросил — небрежным жестом, движением кисти.

— И … про маму Кенты ты тут сам выдумал, а? — ласково спрашивает он, пряча купюры в карман пиджака. Вихрастый хмуро следит за тем, как его денежки исчезают в бездонных карманах Хироши и неохотно кивает.

— Он меня попросил оскорбить Кенту от его имени. А я … ну ничего не придумал. — говорит он: — можно я уже пойду?

— Не знаю. — говорит Хироши: — это зависит от нашего бесстрашного лидера. Может Кента-сама хочет лично тебе в лицо пнуть после такого. А у него пинок… потом никакой пластический хирург тебе нос не соберет…

— Но… аааа! — вихрастый быстро вскакивает на ноги и стремительно уносится вдаль.

— И охота тебе, Хи-кун, детей пугать — говорю я, глядя вслед гонцу, принесшего дурные вести, а унесшего с собой пустоту в кошельке и моральную травму.

— А я согласен с Дзинтой-куном — говорит Хироши: — нечего тебе там делать… но ты же не послушаешься, да? Это Дзинта у нас тупой качок…

— Эй!

— … а я прекрасно знаю, что тебя учить — только портить. Давай, ступай за школу, выбивай пыль из чемпиона. Кстати, чтобы ты знал, Наоя-сан на самом деле чемпион. Только вот отняли у него пояс и дисквалифицировали. Пожизненно. И сейчас в сверхлегком весе в высшем дивизионе Японии — пустота на пьедестале.

— Почему пустота? — хмурится Дзинта: — если его дисквалифицировали, то пояс к его сопернику должен был перейти…