— Ну это вовсе нечестно — соблазнять меня заведомо невероятными событиями… — вздыхаю я: — и я как-то до сих пор… хм… Мидори-сан!
— Да, Кента-кун?
— А как вы так быстро посчитали количество людей в холле и конвертики в моем шкафчике? — спрашиваю я, подозревая, что без суперспособностей тут не обошлось. Мидори — инопланетянка, планирующая захватить Землю.
— Ничего я не считала — фыркает Мидори: — молод ты еще и зелен. Если спрашивают некое число, которое не могут проверить — называешь любое правдоподобное. Произведешь хорошее впечатление на работодателя. И на некоторые … неокрепшие умы. Все. Заходи. Поговорим. — она толкает меня за дверь с надписью «Медицинский кабинет».
— Не могу же я тебя в Академию Гизы отправить больным — говорит она: — это моя обязанность… осмотреть тебя хорошенько.
Глава 12
В свое время отец Стэна, того самого Стэна, который носил нож, вживленный в предплечье, того самого, который был лучшим убийцей Вечного Императора — говаривал так — если они тебе — зиг, то ты им — заг. Надо быть проактивным, надо быть в моменте, снучи-бучи. И, конечно, держать палец на пульсе. Нельзя позволять людям вокруг определять твою судьбу, пусть даже они абсолютно уверены, что делают все правильно и тебе будет лучше и что вообще ты в этой жизни понимаешь. И даже если они в конечном итоге правы — все равно нельзя давать решать за тебя. Так я думал, вставая на весы в одних трусах. Носки я мог бы и оставить — так Мидори говорит, но уж дудки. Если девушка в чулках это красиво и эротично, то мужик в трусах и носках — нет смешнее зрелища. А я совершенно искренне рассчитываю когда-нибудь покорить эту крепость в белом халатике под именем Мидори, и чтобы мои войска на низеньких степных лошадках, в мохнатых шапках и с кривыми саблями — промчались по улицам с гиканьем и торжествующими воплями… а стоять перед Мидори в носках и трусах — значительно снижает мои шансы.
— Вес в норме. Ты в последнее время набрал. — говорит Мидори укоризненно и качает головой: — хотя мне нравится то, что я вижу. Ничего удивительного, что у тебя есть поклонницы. Столько поклонниц… ведешь регулярную половую жизнь? — ее карандаш замирает над планшетом и она вопросительно смотрит на меня. Хороший вопрос такой.
— Вряд ли это можно назвать регулярной половой жизнью. — честно признаюсь я: — скорее беспорядочной.
— Хм. Промискуитет. Так и запишем. — карандаш чиркает по планшету: — ты же понимаешь, Кента-кун, что мне ни в малейшей степени не любопытно. Это медицинская процедура. — уверяет меня Мидори, но я-то вижу лукавую улыбку, которая спряталась в уголках ее губ. Кто сказал, что работа не должна приносить небольшие радости? Вот и Мидори доставляет искреннее удовольствие троллить меня. Как бы я тут не старался, но подобающим сексуальным объектом для нее не являюсь и не буду являться, даже если Оскара мне вручат и Нобелевскую премию с Пулитцеровской, и миллиарды зарабатывать буду. Жалко. Вспоминается анекдот про Вовочку, который на вопрос учительницы «Кем ты хочешь стать, Вовочка?», отвечает, закрывая «плейбой» девяносто третьего года с Анной Николь Смит в качестве «Playmate of the year» — взрослым, Марина Петровна, просто взрослым. Вздыхаю.