— Закрыли эту тему. — говорит Натсуми: — давай лучше к Академии вернёмся. Я же знаю, что ты учится сильно не хочешь и не будешь. Ты искренне считаешь, что необходимые тебе вещи ты и так знаешь. Потому для тебя вся эта школа — это только времяпровождение… а еще ты так в свою секту девушек собираешь.

— Вот неправда… — бурчу я: — нет у меня никакой секты.

— Так и говори следователям на допросе — кивает Натсуми: — умница. Отрицай все. Однако я призываю тебя задуматься — какая секта будет более влиятельной и захватит мир скорей — та, члены которой — ученики нашей муниципальной школы, или же та, в которой будут состоять более влиятельные люди? Дети влиятельных людей, которые сами в скором времени станут влиятельными сами? Разве не лучше иметь среди своих последователей-фанатиков, своих послушных слуг, своих сексуальных рабынь — будущую первую женщину-Верховного Судью? Или прокурора? Премьер-министра? Разве у тебя не трепещет все внутри при мысли о том, как ты будешь унижать и повергать в грязь у своих ног этих высокомерных цариц?

— Не, это у тебя такой вот фетиш — отвечаю я: — я человек попроще. Тут от социального статуса не зависит, лишь бы человек был хороший.

— Что же… и ладно, я попыталась — говорит она. Натсуми человек упорный — если не сработала одна приманка — закинет другую.

— Время! — поднимает палец моя обворожительная оппонентка: — у тебя будет до черта времени. И, кстати, ты ничего не теряешь. Ты сможешь проводить время здесь в клубной комнате со своими обожаемыми рабынями, женами, последовательницами, кто они все у тебя…

— Друзья.

— Да. Точно. Друзья. Потому что все, что делают друзья — это вот то, чем вы там занимаетесь целыми днями. Дружите. — прищуривается она, возможно, добавляя в свои слова слишком много сарказма. Если бы это был лимон, у меня бы скулы уже свело.

— Друзья могут заниматься многими вещами — тут главное…

— Избавь меня от лекции о дружбе и твоем извращенном трактовании этой самой дружбы. — Натсуми откидывает мешающийся локон с лица: — у нас не так много времени. Скоро Мидори придет.

— Но … мы же ничего такого не делаем! Просто разговариваем! — хмурюсь я. В самом деле, такие вот разговоры можно и при нашей школьной медсестре вести, ничего предосудительного тут нет, двое школьников разговаривают.

— Вот-вот. — кивает Натсуми: — а Мидори скоро придет. — я внимательно смотрю ей в глаза и нахожу там веселую искорку. Веселится она. Доставляет ей удовольствие меня в неловкое положение ставить. Ну так в эту игру могут двое играть.

— Конечно — говорю я и начинаю стягивать с себя рубашку: — давай срочно займемся чем-нибудь предосудительным. Ты все-таки хочешь попробовать себя Госпожой?