При этом, если Бьянку можно еще как-то направить в мирное русло, то Шизуку — вряд ли. Бьянке все равно чем заниматься, лишь бы наотмашь, лишь бы интересно было и запретный плод, и игра, опасная игра — это ее. У нее есть свой внутренний сценарий и если переписать его… направить в нужное русло, убедить поиграть в какие-нибудь полезные игры… пусть и опасные и ей будет легче и общество вздохнет с облегчением. А вот Шизука — она от самого процесса кайфует, потому с ней надо как с Декстером — прописать этический Моральный Кодекс Убийцы и обязать следовать ему. Все равно каждый раз, как потребность кого-то убить перевалит за уровень «все равно сделаю, хоть ты тресни» — она пойдет и прирежет кого-нибудь. Так что будем надеяться на две вещи — первое, что эта потребность у нее не будет расти в геометрической прогрессии, а второе — что в обществе никогда не закончатся маньяки и уроды. Будет она у меня такой «крысиный терминатор» или «Хищник хищников». Убийца убийц. Вообще-то, если без прикрас, то линчеватель она будет. И я вместе с ней.

Останавливаюсь и понимаю, что ноги сами собой принесли меня к входу в «Школу Бокса Инадзавы». Хмыкаю и вхожу внутрь, поздороваюсь хоть. В школе необычно людно даже с утра, раньше и вечером не так много народу было, а сейчас много. Бросается в глаза то, что большинство — девушки. Некоторые из них тут же начинают шептаться между собой и с такой силой бросать на меня косые взгляды исподволь, что начинаю опасаться не заработают ли они себе косоглазие. Мэмору-сенсей — хлопает в ладоши, привлекая внимание и снова показывает новичкам как правильно держать руки у подбородка. Девушки поднимают свои руки — кто в лес, кто по дрова. Улыбаюсь. Хорошо тут.

— О! Кента. — обращает на меня внимание Нобу-сенпай, который сидит на лавочке и читает какую-то книгу: — а ты чего не в школе сегодня? Прогуливаешь? Будешь школу прогуливать — станешь помощником тренера, вот как я. Хочешь быть помощником тренера? Я, кстати, тут еще и убираюсь по четвергам, когда моя очередь.

— Вы уж меня простите, Нобу-сенпай, но вы не такой уж и плохой пример для подражания — отвечаю я, садясь рядом с ним на лавочку: — занимаетесь любимым делом и ни о чем не жалеете. И потом дела у вас вроде неплохо идут.

— А… пустое. — машет он рукой: — это ж все модники и модницы. Никто из них не останется, пока модно, да на слуху — вот и пришли руками помахать, а через месяц все забудут сюда дорогу. И снова три калеки ходить будут, а я уже привыкну к хорошему сакэ и жаренному мясу… часы себе купил.