— А что ты посоветуешь, умник?!

— Широ-сан, вы же прекрасно знаете, какой самый страшный и самый быстрый конец у любой влюбленности. Если разлучать и препятствия чинить — только хуже будет. Но! Если взять двоих голубков и поселить их вместе в однокомнатной квартире — то через месяц разбегутся. Для верности им еще на передержку собаку какую-нибудь мелкую всунуть, так, чтобы заботиться о ней надо было, выгуливать и все такое. — я откидываюсь на спинку стула и смотрю на Широ. Он задумывается.

— А… это не поощрение всего этого разврата и похоти? — говорит он вслух, сомневаясь: — это ж вроде как мы наоборот им условия создаем…

— Ой, Широ-сан, я вас умоляю. Я Марику знаю всего несколько дней как и уж развратом ее не напугаешь. Она сама себе найдет что угодно и где угодно. Там битва за невинность давно проиграна…

— Ну… это правда. — неохотно признается Широ: — что есть, то есть…

— А если вдруг они смогут выжить вместе в такой вот однокомнатной квартире, в обычных условиях, со стесненными средствами, да еще и с собакой, которая лает, просится наружу, с которой гулять надо, которая ссыт в обувь, с тонкими стенами, с соседями-алкоголиками и необходимостью общаться друг с другом круглые сутки… и при этом не возненавидеть друг друга — ну, тогда это настоящая любовь.

— Но…

— И кто мы такие, чтобы стоять на пути у такого чувства, Широ-сан? Они ж потом отравятся или еще чего. Хотя, я в настоящую любовь не верю… убьет его Марика, запытает почище вас. И домой вернется.

— Хм… — задумывается Широ: — вообще, зерно истины здесь есть. Быт съедает любовь. Если так… хм. Можно подумать, месяц у нас еще есть…

— В любом случае, Широ-сан — мы с вами союзники в этом деле. И я предлагаю свою помощь в решении этой проблемы. — я встаю и делаю шаг вперед. Протягиваю ладонь. Широ, который сперва едва заметно напрягся — тоже встает и после короткого размышления — пожимает мне руку.

— Сила Темной Стороны — шепчет за моей спиной рыжуля Бьянке: — видишь, никого убивать не надо! Он хуже делает!

— Цыц! — шикает на них Косум: — замолчали, курицы! Ой, к вам это не относиться, Бьянка-сан!

— Как союзник могу сказать, что баб ты себе выбирать совсем не умеешь — отмечает Широ, отпуская мою руку: — съедят они тебе мозги, парень. Держался бы ты Соры-тян и жизнь твоя совсем по-другому повернулась бы.

— А мне можно уже говорить? — спрашивает Бьянка, поднимая руку: — теперь, когда он наш союзник — теперь его можно убивать? Или…

— Нельзя. — вздыхаю я, и вижу в глазах у Широ-сана — неприкрытое сочувствие: — нельзя дорогая. Пусть он мучается.