— Я не позволю тебе вступить в наши ряды!

— Что? Ты не позволишь мне принести тебе победу? Так ли сильно ты на самом деле хочешь одержать ее? Задумайся, ведь я прав по всем пунктам! И потом — на каком такой основании ты не примешь меня в свой клуб ненавистников Кенты? Я и есть главный Кентоненавистник!

— Ты себя слишком любишь! — взрывается Цветочек Аой: — самодовольный самец!

— Кто я?! Да я себе даже не нравлюсь! Ни в зеркале, ни по описанию! Примите меня в общество ненавистиков Кенты!

— Ты и есть наш враг! Ты и есть Кента! — не сдается Цветочек.

— Да, и это моя стигма! — подхватываю я: — Вот тут уж я не виноват, кем родился, тем родился, но дай мне шанс! И я докажу, что самый эффективный саботажник своего собственного счастья! Вы же не хотите, чтобы я был счастлив, верно? И я тоже не хочу! Мы с вами союзники и только действуя вместе мы преодолеем этого коварного Кенту. А я его знаю — он умен, коварен и хладнокровен, без меня у вас никаких шансов! Этот негодяй втирается в доверие к людям на раз-два, а вместе мы сможем его разоблачить! Вместе — ты и я, Аой-тян! Ты умная девушка и сразу разглядишь обман и подвох, а я научу тебя всему, что умею сам и так ты сможешь различать все трюки и уловки коварного врага и сможешь бороться с ним. А если я встану на твою сторону, то и бороться не нужно будет! О! Когда вы там собираетесь? Давай я приду и предложу это всему вашему обществу, думаю мы найдем способ сотрудничать… когда вы собираетесь?

— Не скажу! Война — это путь обмана! — говорит Цветочек и подозрительно смотрит на меня: — не знаю, как именно ты собираешься меня обмануть, но чувствую подвох! Ты… достойный противник! Знай, твоему царству тьмы и обмана будет положен конец! Я не прощу тебе тот факт, что…

— Какой именно факт ты не собираешься прощать, Аой-тян? — раздается мягкий и спокойный голос откуда-то сзади. Голос тихий, но на удивление — его очень хорошо слышно. Словно бы шум окружающего мира, весь этот гул постоянных разговоров в коридоре внизу, топот ног и хихиканье подружек — все это будто бы расступается перед этими тихими словами.Простре же Моисей руку на море, и возгна Господь море ветром южным сильным всю нощь, и сотвори море сушу, и разступися вода.

— Н-натсуми-сан! — тут же подпрыгивает на месте Цветочек Аой. Несмотря на всю свою кажущуюся отмороженность и детерминизм в преследовании своей цели, несмотря на фанатичный блеск во взоре и алые пятна румянца на ланитах, она таки нутром чувствует эту скрытую иерархию социальной пирамиды школы и потому мгновенно взбадривается при виде Высших Хищников. Кто не знает Натсуми? Все знают Натсуми. Черно-белый плавник над водной гладью, что приближается к тебя под зловещую музыку из «Челюстей». И кто ее родители — тоже все знают. И никому не говорят. Заговор такой… иногда мне кажется, что вообще никакой Натсуми нет, это как старый детектив, который был с Широ со своей воображаемой подружкой… а если Натсуми всего лишь образ идеальной одноклассницы? Но нет, она реальна… насколько вообще все в этом мире может быть реальным, как говаривал Розенкранц — тогда весь мир тюрьма. Со множеством затворов, темниц и подземелий, причем Япония — худшая из них.