ответил: — Ну, ты же понял все сам. В твоем вопросе уже был ответ. Я кивнул. — Обидно. Некоторое время мы сидели молча. Я скурил вторую сигарету, потом третью. Совсем уже стемнело. В лесу темнеет быстро, в лесу нет сумерек. В окошке замерцало дрожащее пламя свечи. — Ты уж извини… — неожиданно сказал Тигр. — Да хватит вам всем передо мной извиняться! — завопил я, вскакивая. — Достали! — Надо на что-то решиться, Антон, — кротко сказал Тигр. — Дай мне пять минут, — сказал я. — Десять, — кивнул Тигр, продолжая курить. Огонек то вспыхивал, то угасал в сумерках, пока я шел к дому. Дети сидели за столом, на котором горели две свечи, притихшие и настороженные. Арина так и стояла у окна, глядя на Тигра. — Решил? — спросила она, не оборачиваясь ко мне. — Надя… — Я посмотрел на дочь. Ее лицо едва угадывалось в пламени свечи. — Ты сделаешь то, что я попрошу? — Что? — напряженно спросила она. — У нас всего два выхода, — сказал я, глядя на нее. Хорошо все-таки, что я успел увидеть ее взрослой… пусть даже во сне. Во сне, который не должен сбыться. — Всегда бывает три, — упрямо сказала Надя. — Во всех сказках всегда три пути. — Что поделать, у нас неправильная сказка. — Я попытался усмехнуться. — Всего два. Убить Тигра — и уничтожить всю магию на Земле. Все Иные станут обычными людьми. Может быть, случатся какие-то катаклизмы… не знаю. — Магия стала злом, — напряженно сказала Арина. — Люди должны… — Люди должны быть людьми, — ответил я. — Не будет магии — они найдут другой способ уничтожать себя. — Так ты решил позволить Тигру нас убить? — воскликнула Арина. — И есть второй вариант, — продолжал я, глядя на дочь. — Доказать Тигру… доказать Сумраку, что мы никогда не озвучим пророчества. Не скажем его людям. Тогда… оно не осуществится. И Тигру не нужно будет нас убивать. — Чтобы Тигр поверил, нужна жертва, — фыркнула Арина. — Страшная жертва… бесповоротная… — Она на миг замолчала. А потом вскрикнула, возмущенно и негодующе: — Антон! Ты хочешь убить… — Папа, ты хочешь, чтобы я тебя убила? — спросила Надя с ужасом. Все-таки Арина бывшая Темная. Они все понимают неправильно. В отличие от Светлых. Я покачал головой. — Нет, доча… Я думал об этом, но… не могу оставлять тебя с таким грузом. И ведь есть еще Арина… Пообещай мне. Просто пообещай, что никогда и никому не расскажешь пророчества Эразма! И ты, Кеша, поклянись! — Мальчика он убьет, — быстро сказала Арина. — Убьет его Тигр. На глазах твоей дочки растерзает, то-то будет ей неизлечимая психологическая травма, на всю жизнь горемычную