наконец-то дал ему прикурить, краем глаза проследил, что мужчина уходит к автостоянке, достал сигарету и закурил сам — не дожидаясь Бисата. — Чёт ты странный… — сказал Бисат. — Да, выпил вчера, — пробормотал Пастухов. Снова посмотрел на здание аэропорта. Теперь оттуда выходил «волк». С уверенным хищным взглядом и твердой походкой. Пастухов отвернулся. — Хаш надо есть поутру, — наставительно сказал Бисат. — Только правильный хаш, наш. Армянский — отрава! — Да они у вас одинаковые, — привычно ответил Пастухов. Бисат презрительно сплюнул и покачал головой: — Только на вид, да. А по сути — совсем разные! — По сути они, может, и разные, а на самом деле — одинаковые, — глядя вслед «волку», тоже прошедшему к стоянке, ответил Дима. Бисат обиделся и замолчал. Пастухов в несколько затяжек докурил сигарету и снова посмотрел на двери аэропорта. Первая мысль была злой и даже обиженной: «Они что, тусовку там сегодня устроили?» А потом пришел страх. Тот, кто вышел из раздвинувшихся дверей и теперь стоял, задумчиво озираясь, не был «псом», но не был и «волком». Это был кто-то другой. Третий. Такой, кто ест волков на завтрак, а собак на обед. Оставляя все вкусное на ужин. «Тигр» — зачем-то классифицировал его Пастухов. И сказал: — Живот прихватило… я в сортир. — Иди, я покурю, — все еще обиженно ответил напарник. Звать Бисата с собой в туалет было бы странно. Что-то объяснять или придумывать — не было времени. Пастухов повернулся и быстро пошел прочь, оставляя Искендерова на пути «тигра». «Да что он ему… пройдет мимо, и все…» — успокаивал он себя. Обернулся Пастухов, только входя в зал отлета. Как раз чтобы увидеть, как Бисат, небрежно козырнув, останавливает «тигра». Напарник, конечно, не различал их, не чувствовал — не было у него в прошлом такого происшествия, как у Пастухова. Но сейчас что-то ощутил даже он — тем полицейским чутьем, которое порой помогает выдернуть из толпы ничем не примечательного внешне человека со стволом в потайной кобуре или ножом в кармане. Пастухов понял, что у него по-настоящему прихватило живот. И рванулся в безопасное, шумное, наполненное людьми и чемоданами нутро аэропорта. Поскольку он был хорошим полицаем, то ему было очень стыдно. Но еще более ему было страшно. Глава первая — По утреннему происшествию ситуацию доложит Городецкий, — не отрывая взгляда от бумаг, сказал Гесер. Я встал. Поймал сочувственный взгляд Семена. Начал: — Два часа назад я провожал на рейс в Нью-Йорк господина Уорнса. После того как наш коллега прошел регистрацию и стал