Борис Игнатьевич. Гесер кивнул и снова посмотрел на меня: — Что-то еще? Я поколебался. — Он сделал еще одно предсказание. Мне лично. — Иному Высшего уровня? — уточнил зачем-то Гесер. — Пророк! — почти весело произнесла Ольга. — И впрямь пророк! Я кивнул. — Можешь его озвучить, Антон? — уже совершенно мирно и дружелюбно спросил Гесер. — Легко. «Вы Антон Городецкий, Высший Светлый маг. Вы отец Надьки. Вы… вы нас… вы нас всех…» — Что дальше? — А дальше его прервали. Гесер что-то проворчал и стал постукивать пальцами по столу. Я ждал. И все остальные тоже ждали. — Антон, я не хотел бы показаться невежливым… но вы уверены, что решили выпить пива по собственной воле? Я растерялся. Даже не обиделся — а растерялся. Спросить Иного, не попал ли он под чье-то внушение, — довольно серьезное дело. Словно… ну, словно для одного человека поинтересоваться успешностью интимной жизни другого. Между близкими друзьями, конечно, подобный вопрос возможен. Но между начальником и подчиненным… да еще и в присутствии других сотрудников… Нет, ну если неопытный Иной совершает какой-то неадекватный поступок… тут вопрос «Ты своей головой думал?» уместен. Но и то как риторический. А уж обратиться с таким вопросом к Высшему Иному… — Борис Игнатьевич, — сказал я, с ожесточением сдирая с себя все слои ментальной защиты. — Наверное, я чем-то дал основания вашим словам. Не пойму, правда, чем именно. На мой взгляд — да, я действовал исключительно по собственной воле. Но если вы сомневаетесь, то просканируйте меня, я не против. Конечно же, это тоже была риторическая фраза. Абсолютно. Так человек, оказавшийся под каким-нибудь нелепым подозрением — к примеру, что он, будучи в гостях, украл со стола серебряные ложечки, — предлагает проверить его карманы… — Спасибо, Антон, я воспользуюсь твоим предложением, — ответил Гесер вставая. В следующее мгновение я отключился. А потом открыл глаза. В промежутке, конечно, было какое-то время — минут пять, десять. Вот только я его не запомнил. Я лежал на диванчике, который стоит в кабинете Гесера и который все иронично называют «плацдарм для мозгового штурма». Мою голову придерживала Ольга — и она была очень, очень зла. Напротив меня сидел на стуле Гесер — и он был очень, очень смущен. Больше никого в кабинете не было. — Ну и как… тварь ли я дрожащая, или право имею? — спросил я. — Антон, я нижайше приношу свои извинения, — сказал Гесер. — Перед присутствующими он уже извинился, — добавила Ольга. — Антон, прости старого дурака. Я сел и потер виски. Голова не