— Именно, — кивнул барон и раздраженно скривил морщинистое лицо. — Надеюсь, вы не станете выпытывать меня о погроме в его квартире, ибо я ничего не знаю. И, пожалуйста, магистр, — добавил он брюзгливо, — только не говорите о бунте демонов и дьяволов. В подобный нонсенс я никогда не поверю.

Гаспар перечеркнул вопрос в блокноте.

— Я… кхм, мы с коллегой позавчера обследовали его квартиру, — сказал менталист. — Уверяю, подобные слухи беспочвенны.

Даниэль сказала, что в квартире осталось полно следов охранных сигилей и печатей, так что газетчики все-таки не на ровном месте выдумали материал для ошеломительных статей. Но это не значило, что не выдумали на одно слово правды девять слов лжи, а это еще опаснее.

— Вокруг Жермена всегда ходили самые разные слухи, — барон почему-то решил, что стоит развить свою мысль. — Такой уж он был, слишком далекий от людей. А люди, так уж сложилось, меряют только по себе и проецируют свои пороки на окружающих. В последнее время все чаще говорили, что Жермен был связан с сектой колдунов… простите, чародеев-отщепенцев. Якобы посещал тайные оргии, а кто-то якобы даже видел, как Жермен занимался черным колдовством. Ха! — барон ударил кулаком по спинке дивана. — Все колдовство, которым он занимался, висело у него на шее. Лично я думаю, все эти черные слухи из-за меня. У меня слишком много беспринципных политических оппонентов, которые ищут любой повод, чтобы подмочить мне репутацию, очернить в глазах общественности. Подумать только! Моих дочерей воспитывал колдун-дьяволопоклонник, сношавийся с вызванными из Бездны суккубами на черных мессах…

Гаспар мотнул головой, открываясь от блокнота и собственных мыслей.

— Простите?

— Говорю, — повторил недовольный невниманием к своей особе барон, — тяжело вести борьбу за правое дело, когда твои недруги не разбивают твои доводы, а пользуются низменной клеветой и гнусными наговорами. Это все оттого, что у них нет доводов, их убеждения — пустой звук…

— Нет-нет, — почти вежливо прервал его Гаспар. — Что вы сказали о колдовстве?

Фернканте стал мрачнее тучи.

— Я сказал, все, что связывало Жермена с колдовством, — какой-то безвкусный амулет, каких полно в лавках гедских шарлатанов с Речной улицы.

— Какой амулет?

Барон пожевал губами, разглядывая потолок.

— Ну такой… — сварливо пробурчал он, — круглый, медный, с завитушками, похожими на языческие символы. Я в них не силен, но вроде бы арамские. Ну знаете, типичная мишура для суеверных простаков.

Гаспар перелистнул блокнот на чистую страницу и, хоть его художественные таланты оставляли желать лучшего, быстро зарисовал нечто, отдаленно похожее на круг с магическими символами.