У Даниэль закружилась от слабости голова. Она пошатнулась, но устояла, нетвердой походкой направилась за Петером, не обращая внимания на хозяев.

Даниэль подошла к осоловевшему от боли Петеру, выбила ногой из трясущей руки пистолет. Сорвала с пояса обструкторы, истерично визжа от ужаса, и зашвырнула их на соседний двор. Понимание, что она сделала на рефлексе, разозлило чародейку еще больше, перед глазами встала красная пелена. Даниэль насела на Петера, надавила на грудь коленом. Вмазала кулаком по наглой морде. За то, что посмел трясти перед ней обструкторами, размахивать своей ущемленной мужественностью, заставил реветь и биться в истерике, как жалкую беспомощную дуру. И за любимые туфли. Пожалуй, за туфли — в первую очередь.

Даниэль услышала, как сзади подходят хозяева. Обернулась, гневно скривив испачканное в пыли лицо. Вскинула руку и выстрелила слабенькой молнией в землю под их ногами.

— Прочь! — крикнула она разбегающимся людям и ударила Петера еще, теперь за попытку скинуть ее с себя. Костяшки заныли от боли.

Даниэль запустила пальцы в волосы и вынула острую, длинную шпильку. Волосы рассыпались по плечам и спине.

— Куратор! — закричала чародейка, приставив шпильку к горлу Петера. — Кто он⁈

— Не скажу! — сквозь зубы прорычал Петер.

— Скажешь! — Даниэль кольнула его острием.

— Он меня убьет!

Пьяная от адреналина, Даниэль надавила коленом еще сильнее, наклонилась вперед. Ее колотило от бешенства.

— А я, по-твоему, что собираюсь делать⁈ — рявкнула чародейка, срывая голос.

Петер крепко стиснул зубы и зажмурился. Шпилька проколола кожу на его шее, пустив каплю крови. Внутри заворочалась мерзость, нетерпеливо охая и постанывая от предвкушения, поскребла уродливыми когтями по нутру. Приятное, возбуждающее ощущение подталкивало, направляло руку. Один укол — и она получит настоящее удовольствие, а не то недоразумение, что было несколько минут назад в сарае. Всего один укол…

Даниэль не поддалась суке, зло сощурилась.

— Ладно, — сказала она, стуча зубами и отводя шпильку. — Вижу, смерти ты не боишься. Хорошо, я тебя не убью…

Петер открыл глаза, тяжело дыша и обливаясь по́том.

—…Ты проживешь долго, очень долго, — возбужденно дрожа, заверила Даниэль. — Но тебе будет очень СКУЧНО! — она сорвалась на визг, безжалостно вгоняя шпильку ему в пах. — Говори!

Петер завыл, захрипел, брызжа слюной, припадочно забился под чародейкой. Он бы скинул ее, но почему-то не мог. Чертова баба, которая была меньше и легче, давила на него коленом со страшной силой и тяжестью.

— ГОВОРИ! — Даниэль вонзила острие ему в мошонку.