Судя по чистоте двора и ухоженности большой клумбы, у хозяев было достаточно слуг, но они пока не показывались. Сразу для себя уложив в голове этот факт как положительный, потому что не было показухи, Миша с корзинами для пикника и узлом отправился искать кухню. Она нашлась довольно быстро, удивив Мишу еще одним несоответствием прежним наблюдениям, что кухарки в поместьях пышные, большие и добродушные. Так до сегодняшнего дня было везде. Но местная кухарка оказалась немолодой, высокой, худой и очень печальной.

Рассказав ей в меру своих возможностей все, что просила передать тетушка Салли насчет пикника на обратную дорогу, Миша решил расспросить ее, нет ли у них в хозяйстве новенькой девушки по имени Лиз. Кухарка долго не отвечала, потом рассеянно проговорила: «Не знаю, милый, нет, наверно», внезапно расплакалась и убежала в другую комнату.

Миша постоял, с недоумением пожал плечами и вышел на улицу. Во дворе было пусто, только от хозяйственных построек доносилось конское ржание, да слышался громкий голос Боба, который говорил, что одну лошадь следует подковать.

Решив, что все равно надо расспросить местных о девушке Лиз, Миша направился в сторону видневшихся невдалеке хижин, похожих на поселок негров. Там тоже было пусто. Видимо, все слуги были на уборке урожая. Только из одной хижины был слышен приглушенный стон. Миша несколько секунд постоял рядом, потом хотел уйти, но снова кто-то застонал и попросил пить. Миша вошел в хижину.

На топчане лежал молодой избитый чернокожий мужчина. Раны были довольно свежие и еще продолжали кровоточить. Услышав, что кто-то вошел, мужчина приоткрыл глаза и чуть слышно попросил пить. Миша огляделся. В комнатке было чисто и ухожено. Здесь явно была женщина-хозяйка, которая пыталась создать подобие уюта с помощью вышитых салфеток и засушенных букетиков цветов и сухостоев.

Однако в хижине не оказалось воды, хотя Миша заглянул в какие-то котелки, поэтому пришлось выйти на улицу в поисках людей или источника воды. На счастье, в поселение негров поспешно входила кухарка с узелком и кувшином в руках.

Женщина испуганно взглянула на Мишу, проговорила: «Там муж моей дочери» и вошла в хижину. Миша облегченно вздохнул, поняв, что от него ничего не требуется, и отправился дальше. Через несколько шагов он наткнулся на Вильяма, который озадачил его новым заданием, зато Миша теперь знал, где его накормят, и где он будет спать.

Боб не очень охотно сказал Мише, что про девушку Лиз он уже спросил у самого надсмотрщика, тот рявкнул, что таких здесь нет.