Другие позволяли себе покапризничать, выбирая то или это. И Эрбок как-то сразу понимал, кто в его лавке что-нибудь купит, а кто только зря тратит время и всё равно ничего не возьмёт. С первыми он проявлял просто чудеса дипломатии, раскручивая их не только на покупку оружия, но и на чехлы или ножны, а так же давая напутствие возвращаться к нему в лавку, так как любое купленное оружие Эрбок в первый раз всегда чинит бесплатно.
— А зачем же чинить бесплатно? — удивлённо спросил Сареф.
— А это, мой мальчик, торговая хитрость, — любезно пояснял Эрбок, — мне нужно, чтобы за первой починкой мои покупатели всегда возвращались ко мне. Так я веду учёт, сколько и в каких условиях прослужило моё оружие. Если клинок, с которым ходят на легендарных монстров, прослужил десять лет, я буду знать, что сделал оружие качественным. А если какой дворянин спустя год принесёт мне сломанную шпагу, которую он за год-то единственный раз достал из ножен, то так я пойму что поставщик металла на эту шпагу дал мне дрянной материал, и больше я с ним дела иметь не буду.
Покупатели тоже были самые разные. Были гномы, которые отдавали предпочтение молотам или булавам, были стревлоги, которые больше любили изящные и неприметные кинжалы. Хотя, конечно, бывали и исключения. Был гном, низенький даже по меркам своей расы, с чёрными маслянистыми глазками, при этом полностью выбритый. Ни усов, ни бороды, ни волос — голый череп, да ещё и с довольно уродливым клеймом, отдалённо напоминающим кальмара, на левом виске. Сареф этому так удивился, что потерял дар речи. Эрбок же был с ним предельно любезен, сразу открыл коробок с лучшим оружием и предложил тому несколько пар кинжалов. Гном долго цокал языком, придирчиво колупая ногтем каждый клинок, после чего вздохнул и с видом, будто он делает величайшее одолжение, взял одну пару и выложил за неё увесистый мешочек. После чего, не прощаясь, без лишних слов побрёл прочь.
— Почему вы были с ним так любезны? — недоуменно сказал Сареф, убедившись, что гном ушёл достаточно далеко, — он не сказал ни единого слова. По-моему, он просто грубиян.
— Ах, Сареф, не говори так плохо, Система может наказать тебя за клевету, — всполошился Эрбок, едва не хватаясь за сердце, — это же Бреннен Кожеголовый, легендарный воин. Раньше он был одним из лучших преступников, но Системе неугодны те, кто наносит ни в чём не повинным жителям столько вреда, и его, разумеется, поймали. И очень жестоко наказали: отрезали язык и обработали всю голову раствором, от которого перестают расти волосы. Ты же видел, у него даже ресниц не было. А для гнома лишиться возможности носить бороду — невероятное унижение. Но он не сдался, выступил на гномьих Состязания в качестве вольного участника — и победил на них. Свидетели говорят, что для всей гномьей расы не было момента в истории унизительнее: когда заклеймённый преступник стоит победителем Системных Состязаний и с презрительным снисхождением смотрит на остальных. После этого он написал на бумажке несколько слов: Однажды я выиграю Всесистемные Соревнования, и тогда я верну себе всё.