Теперь картинка для Сарефа начала складываться более чёткая. В частности, почему дядю Адейро каждый год донимали делегации ящеров, некоторых из которых мальчик видел лично. Оказывается, для того, чтобы попытаться выкупить место клана Джеминид в Состязаниях.

— И вот там, мальчик мой, и идёт настоящая торговля, высшего уровня, — мечтательно, с ноткой благоговения продолжал Эрбок, — с одной стороны, место в Состязаниях ящеры могут выкупить всего одно, и конкуренция довольно высока. С другой стороны, даже просто участие уже само по себе почётно, не говоря уже о том, что получает победитель. Так что вот там уж торгуются — будь здоров. Там бедному Эрбоку и делать нечего: сожрут с потрохами, косточки выплюнут и даже не поперхнутся.

Собственно, до обеда Сареф торговцу Эрбоку и помогал. После же обеда мальчик был совершенно свободен. И он охотно бежал играть со своими новыми друзьями, до сих пор не до конца веря, что они у него действительно появились.

Яника не обманула: история получения прозвища Джаспера действительно оказалась невероятной. Оказывается, когда мальчик получил своё первое достижение под названием Огнеход, бабушка на следующий день не просто закатила по этому поводу пир. Оказывается, в тот же день мальчик получил в своё пользование семейного питомца — огненную ящерицу, которая могла приходить на его призыв — но только в том случае, если рядом был источник пламени. И за прозвищем среди остальных ребят дело не стало. Саламандр.

— Пока я не могу призывать её надолго, — огорчённо говорил Джаспер, когда они снова собрались в пещере, и лидер продемонстрировал им своего питомца, — выносливости требует немерено, две минуты — и всё, силы кончились. Но уж когда я вырасту, когда мне исполнится двадцать — вот тогда я уже развернусь.

— Знаешь, Джаспер, с твоей стороны это не очень-то честно, — немного обиженно сказал тогда Оливер, — мне ты своего питомца целый год не показывал.

— Ну, так ты целый год у Сидри был, — хмыкнул Джаспер, — сейчас я в тебе уверен, друг, но вот тогда… сам понимаешь.

* * *

На четвёртый день, когда Яника утром помогала Сарефу доставлять письма, случилась весьма неожиданная встреча. Как и обычно, им попадались другие мальчишки и девчонки, и они, как обычно, уходили в сторону, едва завидев Янику. Но не в этот раз. Мальчик, наверное, лет пятнадцати, с длинными каштановыми волосами, совсем не собирался уступать им дорогу, хотя и на драку тоже явно не был настроен. Он был очень худой — но при этом очень жилистый, и безрукавка на тонком меху только это подчёркивала. Глаза же у него были странного цвета, нечто среднее между красным и коричневым.