— Ладно, — вздохнула я. — Будь рядом до тех пор, пока не будешь в силах разорвать наш... м-м-м... небесный брак.

— Договорились.

А дальше... Ну, мы плыли вместе две недели, вынужденно не отлипая друг от друга. Связь — она такая, да. Арувис рассказал мне о своей двойной — как дикая смесь! — магии и жизни до заточения. О предательстве родного брата, что когда-то был ему ближе всех, а стал врагом. О том, как строил храмы и учил смертных. Творил добро и не чинил зла… Делился с ними своей силой. Ведь боги — это, по сути, своего рода телесные воплощения магических источников, наделенные разумом. Таким образом, у божественной магии изначально не было цвета, лишь время, когда ее творили. Днем — светлая, ночью — темная. А люди со временем все переврали и переиначили.

Надо же! Арувиса действительно почитали, а потом забыли и превратили в легенду. Обидно, однако.

Я тоже делилась личным. Про мать, убежденную, что мое место у плиты. Про профессора Уортона, что ворует чужие статьи и особенно любит мои. Про то, как трудно быть женщиной-ученой, но что я все равно не сдамся.

Нью-Врорк встретил нас привычной суетой, серым небом и непередаваемым ароматом магических выбросов с фабрик. Арувис поселился в моей квартире на правах… пожалуй, уже мужа.

Шли дни. Он по-прежнему говорил, что резерв не восстановлен, а я делала вид, что верю. Писала новую статью, и мы часами сидели над черновиками, обсуждая перевод древних символов. А по вечерам гуляли по городу, и бог приоткрывал мне, каким был мир три тысячи лет назад. Настоящая сбывшаяся мечта для археолога!

Хотя мой бог был еще и сбывшейся девичьей мечтой. Ибо как он целовался! И вроде бы каждый раз все начиналось случайно, но в один из вечеров эта случайность как-то незаметно переросла в продолжение и…

— Мэдди, ты сводишь меня с ума: я дышу лишь тобой, думаю только о тебе, закрываю глаза и вижу твой образ… Не знаю, что это, безумие нашей связи или это и есть то проклятие, которое смертные называют любовью… Мне все равно.

Мне тоже было сейчас без разницы. Я сдалась. Потому что сколько бы себя ни убеждала, что мой брак был фиктивным и Арувис воспользовался мной, лишь чтобы получить свободу, но… глупое сердце с доводами разума было не согласно!

И в этот вечер, когда летний зной уже истаял, сменившись шепотом осени за окном, мужские губы нашли мои губы, даря наслаждение и забирая разум. Не до мурашек, нет. До сумасшествия.

Частое, сбивчивое дыхание, сердце, колотящееся так, будто вот-вот вырвется из груди, и страсть, охватившая не только тело, но и самую душу. Вот это все сейчас и было с нами. И казалось: стоит остановиться хотя бы на мгновение — и мы погибнем.