Путь занял почти два часа. Небо над пустыней усеяли звезды, крупные и яркие, аки алмазы на черном бархате. Полная луна заливала окрестности серебристым светом, ветер шуршал песком, воздух был пропитан запахом нагретого за день камня.
Водитель уехал, бормоча что-то о сумасшедших туристках. Я осталась совершенно одна посреди пустыни, в паре сотен метров от особо охраняемой территории. Сошла с ума, да? Окончательно и бесповоротно. Но отступать было поздно и не в моих правилах.
Я пошла к знакомой красной ленте. Охранный периметр все так же светился слабым магическим сиянием. Я отыскала нужную точку — спасибо памяти, натренированной на запоминании сотен иероглифов и схем раскопок. Закрепила шнуры артефакта на бис, а после вновь активировала рассекатель. Лента беззвучно разошлась, пропуская меня. Я скользнула в образовавшийся лаз и аккуратно свела потоки обратно. С точки зрения защитной системы ничего не произошло. С точки зрения закона я снова совершала преступление.
Спуск в ущелье ночью оказался куда более экстремальным развлечением, чем днем. Камни, нагретые за день, еще хранили тепло, но видимость была так себе, несмотря на луну. Я цеплялась за каждую щель, молясь, чтобы не сорваться и не сломать на этот раз уже обе ноги. Фонарь я зажигать не решилась: слишком заметно. Так и ползла, почти на ощупь, проклиная и собственную глупость, и брюнета, и древних богов, и все пещерки мира, вместе взятые.
Восхождение на противоположный склон далось ничуть не легче. Нога, между прочим, побаливала. Когда я выбралась на площадку перед капищем, руки дрожали, колени подгибались, а шорты украсились парой новых потертостей. Зато цель была близка. Вот он, черный монолит, высящийся в лунном свете. На площадке, где я упала и рассекла ногу.
И ни души вокруг.
Я провела рукой по шершавой поверхности памятника. Холодный, даже ледяной, что странно для породы, которая весь день простояла под палящим солнцем. От него по-прежнему исходило ощущение силы, только теперь, ночью, оно казалось еще более концентрированным. Потоки магии струились, сплетаясь в сложную сеть, и центром этой сети был именно монолит.
— Ну и зачем ты сюда вернулась? — раздался за спиной знакомый голос.
Глава 3
Я медленно повернулась, сглотнула и… пожалела. В первую очередь себя. Ну и о принятом решении тоже.
Вообще, я придерживалась теории, что идеи витают в воздухе, порхают, словно бабочки, или носятся стрижами. Все ради того, чтобы залететь в нужный миг в нужном месте в нужную голову. Так вот, у меня так и случилось пару часов назад. Только кто ж знал, что эта идея будет плохая? Я бы даже сказала — убийственно плохая.