— Нормально, ничего не надо. Ладно, мы по рынку погуляем, — ответил я, надеясь, что наконец-то точно избавился от жуликов.

А на рынке изобилие товаров! Богаче даже чем у нас в Ростове, и куда как лучше, чем в Красноярске. Хотя в Красноярске другой товар имеется, которого тут нет и не предвидится, вроде речной северной рыбы, таежной дичи и кедровых орехов. Постепенно руки заполняются свертками и кульками. Удалось купить два крепких пластиковых пакета по пять рублей, на которых были изображены какие-то модные музыкальные группы — произведение местных кооператоров. А я заинтересовался вином! Оно хоть и не продавалось открыто, но завидя мой интерес, мне указали на некоего дядю, торгующего медом. Тот, осмотрев меня с ног до головы и признав во мне пролетария, решил, что я заслуживаю доверия.

— Сейчас сделаем, — заговорщицки подмигнул он и скрылся в глубинах подсобных помещений рынка.

— Не бери, Толя! Сейчас я тебе коньяк организую, — раздался сзади голос Леонида.

А вот от жулика мне брать ничего не хотелось, и я нашёл причину отказаться.

— Да я сам не пью, это подруге моей вина домашнего захотелось. Так что, я — пас!

— Пас? Ты в преф играешь? Могу познакомить с игровыми, — уцепился за слово пронырливый Лёня.

— Ну уж нет! Как у вас выиграть? Вы же тут, в Сочи, все прикуп знаете! — шучу я.

— Да тут приезжих много. Вот, например, пару дней назад приехал твой красноярский земляк с артели золотодобытчиков… Денег у него, как у дурака махорки. А ещё я поднял за два дня почти штуку, сам бог велел его бедным сделать, — таинственно сообщает Леонид.

— Так ты из Красноярска? — с непонятной, но скорее всего недовольной интонацией спросил Катя.

А вот не помню, что я Толику говорил про то, откуда я. Значит, тот точно шмонал мои вещи! Хоть не спер ничего, и на том спасибо.

— Я много где бывал. Вообще я ростовский, жил в Красноярске, теперь вот собираюсь в Москве обосноваться, — пытаюсь оправдаться я. — В столичный институт физвоса предложили перевестись.

— Не свистишь? — недоверчиво спросила Катя, но, похоже, всё же поверила.

— Оп-па! А вон и твой земеля! — указал Леня на знакомую фигуру Лосева, рядом с которым стояла парочка известных мне жуликов — Фрол и Толик.

— Анатолий Валерьевич! Какая встреча! — завопил видевший меня только единожды дядька земляк. — Это большой человек у нас в крае! В бюро крайкома КПСС входит, строительство курирует и золотодобычу, ну и выезд за рубеж впридачу, — сочинял невесть что, собрав, очевидно, все слухи про меня Николай.

— Знакомьтесь. Это Катерина, это Николай, — кисло промямлил я, тряся руку земляка.