— У тебя останусь я, Луи.
В моих словах уже не было ни вызова, ни протеста. Я чувствовал это так же хорошо, как видел глазами стоящего передо мной Леранта. И я видел, что мои слова его задели.
— Не надо, парень…
Что ему сказать? Мне было почти физически тяжело сидеть и смотреть на него. Столько боли и невысказанного протеста было в его глазах. Он всеми фибрами своей души сопротивлялся тому, чего миновать был не в силах.
Что ему сказать? Что он изменил мою жизнь? Дал мне новый путь, которого бы у меня никогда не было в другом случае? Сказать, что он стал мне отцом? Заменил человека, которого я никогда не знал и знать не хотел? Зачем? Я уверен, что он и так всё это прекрасно знает. Куда лучше, чем я даже мог представить. Он понимает, сколь много значит для меня. Но…
Но собственное эго его не отпустит. Сложно быть лучшим и медленно наблюдать за тем, как твоя эпоха уходит, как бы ты ни старался. Сродни музыканту, чьи пальцы уже не были такими гибкими и быстрыми. Чтобы ты ни делал, но поддерживать прошлый ритм ты уже не сможешь. Пальцы спотыкаются о клавиши, и звучание мелодии нарушается. Становится не таким чистым и ровным. И самое ужасное, что музыкант сам это слышит. Он видит и понимает, что то, чему он посвятил всего себя растворяется, исчезая под неумолимым течением времени.
Все мечтают хорошо провести время. Но время не проведёшь. Старая и глупая детская шутка. Но такая жестокая в своей правоте.
— Ты хотя бы с кем-нибудь это обсудил? — спросил я.
Похоже, что мой вопрос его немало удивил.
— Что?
— Я спрашиваю, обсуждал ли ты свой план с кем-нибудь? — повторил я. — Если уж я не могу тебя отговорить, то хотя бы постараюсь, чтобы ты после этого смог уйти живым. Я могу подключить Жанну и…
— Обойдусь без твоей подружки, — сразу же набычился Луи. — Я свою работу проворачивал ещё тогда, когда она под стол пешком ходила…
— На-а-а-а-до же, — протянул я. — А кто мне говорил, что она лучшая из тех, кого ты видел в своей жизни, и ещё целая куча хвалебных эпитетов, которые куда-то делись? Ну, знаешь, те самые, которыми ты мне её описывал, когда нас знакомил…
— Не сравнивай нас, — тут же фыркнул он, тоже хорошо ощутив, как изменился тон разговора. — Я всегда работал один…
— Ну, сейчас я тебе этого сделать не дам, — покачал я головой. — Луи, я не дам тебе сунуть голову в капкан и остаться без плана к побегу. Либо мы работаем над подготовкой вместе, либо я прямо сейчас сделаю звонок и сообщу им о том, что ты задумал.
Для верности я даже телефон достал и показал его Луи, на что тот с подозрением уставился на меня.