— Что это?

— Пакеты акций в крупных британских инвестиционных фондах. Смотри на суммы. Вот здесь.

Тимур посмотрел. Завистливо цокнул языком.

— Твою же мать…

— Здесь больше девятисот миллионов в имперских рублях, — Евгения откинулась на спинку своего кресла и посмотрела на Шолохова. — Это…

— Это джек-пот, — закончил он за неё.

— Джек-пот ты ещё даже не видел, — улыбнулась она с таким видом, будто была кошкой, которая только что увидела огромную и жирную канарейку прямо перед собой.

— В каком смысле?

— Это материалы только на один портфель.

— Что?

Вместо ответа она открыла ещё несколько файлов и продемонстрировала их Шолохову.

— Здесь, здесь и здесь. Ещё три портфеля. Первый, конечно, самый большой, но всё равно…

Она была права. Шолохов быстро пробежался глазами по цифрам и ощутил, как у него пересохло во рту. Евгения сказала правду. Оставшиеся три портфеля действительно имели меньшие объёмы, чем первый. Но суммарно они превосходили его более чем в два раза.

Подсчитав на скорую руку, Тимур пришёл к выводу, что общее состояние активов их дорогого графа Давида Игнатьева, что сейчас находились за границей и были скрыты внутри портфелей с акциями, достигало почти трёх миллиардов рублей.

— Это безумие какое-то… — пробормотал он и на всякий случай сел в кресло.

— И это ещё не всё. Эти портфели, которые я тебе показала, — «горячие».

— В каком смысле? — не понял Тимур.

— Ну, смотри. Представь, тебе, Игнатьеву, нужно спрятать свои деньги так, чтобы при этом иметь возможность достать их в любой момент. Так, чтобы всё выглядело законно, но доступ именно к деньгам, а не к ценным бумагам, был почти мгновенный. Все эти бумаги, в которые вложены деньги Игнатьева, имеют крайне высокую степень ликвидности. По сути, это…

— Я тебя понял, — перебил его Тимур. — Бумаги, которые торгуются каждый день…

— И пользуются стабильным спросом, — кивнула Женя. — Считай, что это что-то вроде «электронного золота». Они лежат себе спокойно, дают стабильный процент и в нужный момент превращаются обратно в наличку в случае острой необходимости. Я не знаю, как точно у него выстроена работа с операторами этих счетов, но думаю, что цепочка там небольшая. Если честно, то я не удивилась бы, если бы Игнатьеву или человеку, который контролирует эти счета, было достаточно сделать только один звонок, и всё это будет выброшено на рынок.

Что будет дальше, Тимур понимал и сам. Брокер получает короткое указание, после чего акции уходят в рынок по текущей цене. А учитывая слова Евгении о том, что бумаги там сплошь ликвидные, то деньги он получит практически сразу же. Да, с потерями, но Шолохов был уверен на все сто, что возможность быстро и без проблем обратить ценные бумаги в доступные деньги перевесит любые убытки.