— Ну, могу предположить, что визит Имперской службы безопасности в столь поздний час должен иметь под собой весьма серьёзное основание, — предположил граф, чем вызвал у Шолохова ещё одну одобрительную улыбку.

— Вы правы, ваше сиятельство. Уверяю вас, причина эта более чем серьёзная.

— Для начала мне хотелось бы взглянуть на ваше удостоверение, — чопорно сказал граф.

Шолохов не встал. Более того, он даже не удосужился придать своему поведению хоть сколько-то вежливости. Так и продолжил сидеть, развалившись в кресле, глядя на графа с лёгкой усмешкой. Но удостоверение всё-таки достал из кармана и протянул слуге, чтобы тот передал его графу.

— Думаю, что для вас вряд ли станет большим открытием, что мы прибыли сюда с намерением арестовать вас, ваше сиятельство, — произнёс Тимур с самой добродушной улыбкой, наблюдая за тем, как граф рассматривает его документы.

Возможно, он считал, что это как-то удивит стоящего перед ним аристократа. Возможно, вызовет взрыв негодования. К удивлению Тимура, Игнатьев ограничился лишь приподнятой бровью. Это было даже не удивление, больше похожее на молчаливую усмешку. Шолохов сидел перед ним и пытался представить себе мысли, что, должно быть, сейчас крутились в голове стоящего перед ним мужчины. Арестовать? Вот так нагло, прямо в его собственном доме… нет. В его городе!

— Ваше сиятельство, — неожиданно подал голос стоящий у стены Григорий. — Позвольте, я решу эту проблему.

Он сделал шаг вперёд, но Игнатьев поднял руку и остановил его.

— Подожди, Григорий, — с лёгкой неуверенностью в голосе сказал граф. — Для начала мне хотелось бы узнать, на каких таких основаниях вы планируете это сделать?

Игнатьев спросил, и в голосе его не было ни тревоги, ни интереса — только усталость.

— На более чем достаточных, — поспешил заверить его Шолохов и подался вперёд, положив локти на колени. — Нам известно про ваше совместное предприятие с отцом Измайлова. Да, ваше сиятельство. То самое, где вы распространяете наркотики по территории Империи. Про вашу систему отмывания денег через благотворительные фонды здесь и в Британии мы тоже знаем. Как и про ваши контакты с китайцами и «Заветом». Знаете, если так задуматься, то это в каком-то смысле даже тянет на измену, ваше сиятельство.

Шолохов говорил уверенно, с чувством собственного превосходства. Как если бы долго готовился к этому моменту. Но, похоже, что всё это Игнатьева нисколько не задело.

— Очень, конечно, интересно, господин… как вас зовут?

— Тимур Шолохов, ваше сиятельство, — улыбнулся ИСБшник и указал пальцем на своё удостоверение, которое граф всё ещё держал в руке. — Там оно написано.