— Что же интересует господина? — сделала Тётушка шуточный поклон. Почему-то ей нравилось таким образом издеваться надо мной.

— А ты можешь так не называть меня?

На «ты» с ней перешли случайно, пару дней назад. Обращение на «вы» её коробило, женщина морщилась, да и остальные дети обращались без затей. Я со своими манерами здесь был как бельмо на глазу.

— Как же тебя называть? Ты так и не представился.

Ещё один намек. Как назваться? Вопрос был хорош. Имени этого тела я не знал. Называть настоящее имя — зачем? Оно из другого мира, пусть там и останется. Выдумать прозвище? По всей видимости, только это и остается. Но какое?

— Думаешь, каким именем назваться? Вижу, что думаешь. У тебя на лице всё написано. В нашем районе приняты прозвища. Или скорее клички. Можешь выбрать себе любую. Я бы назвала тебя Аман Морте или Возлюбленный Смерти, но не уверена, что ты захочешь взять себе такое имя.

— Это будет слишком… Нагло.

— Да? Странно. Смерть явно любит тебя, раз ты до сих пор жив. Видимо, твой жизненный путь так смешон, что она развлекается, наблюдая, что ещё ты выкинешь.

В этот момент я увидел женщину в другом свете. Два момента. Она знает другой язык и мыслит философски. Оба пункта тянут на какое-то образование, но у оборванки? Интригующе.

— Назовись Кано,— предложила она. — В переводе означает упрямец. Кто ты, как не он, если отказался умирать там, где любой бы сгинул?

— Кано? Звучит лучше. Насколько это имя будет привлекать внимание?

— А много тех, кому есть до тебя дело? — прищурилась Тётушка. — Привлекает не имя, а дела. Будь тихим, и никто тебя не заметит.

— Спасибо за науку. Я принимаю это имя. Зовите меня Кано.

— Так тому и быть, — серьезно кивнула она. — Что ж, Кано, если мы с этим разобрались, то как ты собираешь отрабатывать долг?

Да начнется первый раунд торговли.

* * *

Пока лежал в постели, не раз обдумывал ситуацию. Чтобы найти способ расплатиться, надо понять окружающие реалии. А чтобы их понять — надо как минимум задавать вопросы, но… Неправильные вопросы быстро выдадут мою вопиющую неосведомленность. Если исходить из того, что Тётушка думает, что я сын аристо, как она сказала, или богатых людей, то, что подросток из такой семьи может знать?

Зависит от того, какой подросток. Если бы я отыгрывал роль простака или типичного оболтуса, что всю жизнь ел из золотой миски и был окружен обслугой, тогда да. Задавай любые вопросы, ну почти, это можно было бы списать на недалекость. Только вот эта роль мне недоступна. Я проявил себя, свой характер и кое-какие способности. Выжил там, где, как считает Тётушка, должен был умереть.