Больше я ничего не видел, так что понятия не имел, как живут обитатели дома. Но в тот вечер, после нашего разговора, я в первый раз вышел самостоятельно. Если нельзя задавать вопросы, остается другой способ — глаза. Нужно увидеть, что вокруг, и тогда делать выводы.

Тётушка не препятствовала моему хождению, только бросила, чтобы я ничего не трогал и попросила одного из мальчишек показать, что тут и как. Мелкий пацан не то чтобы обрадовался поручению, но кивнул.

— Тебя как зовут? — обратился я к нему.

— Болтля.

— Странное имя. Или это прозвище? Что оно значит? — решил я проявить дружелюбие и любопытство.

— То, что я люблю болтать, и то, что мелкий, как тля, — ответил без лишнего стеснения пацан.

А он и правда был мелким. Сложно утверждать, сколько ему лет, в районе десяти, подозреваю, а ещё сложнее оценить, насколько его рост нормален, но я был на пару голов выше.

— Тут туалет, ты его уже видел, — начал Болтля экскурсию. — Вот здесь комнаты. Мальчики отдельно, девочки отдельно. Непонятно, почему так, но Тётушка ругается, если мы к девчонкам заходим. Где справедливость? Их двое, а нас пятеро, приходится тесниться. Но я не жалуюсь, ты не подумай. Это лучше, чем жить на улице. Здесь хоть какая-то защита есть. Главное, помогать и слушаться Тётушку.

Болтля и правда оказался болтливым. Что конкретно сейчас для меня стало отличной находкой. Пацан открыл комнату, где жили мальчики. Там я нашел четверку, что наградила нас хмурыми и настороженными взглядами. А ещё они рубились в карты.

Узнал того, что нашел меня, любителя ножей. Нож тоже увидел. Он лежал рядом с пацаном на одеяле. Я оглядел обстановку, запечатлевая детали. Окон нет. Источник света — светильник, который даёт возможность играть в карты и заодно нагнетает мрачность. Светильник, что примечательно,электрический. Впрочем, я же видел в этом мире вполне современную цивилизацию, машины… Так что в этом нет чего-то удивительного.

Обстановка комнаты мальчишек ничем не отличалась от той, что была в моей спальне. Те же бетонные стены, отсутствие хоть какой-то отделки. Разве что здесь нашелся десяток плакатов разной степени целостности. На них были неизвестные мне люди и так сразу не скажешь, кто они. Музыканты? Киноактеры? А может, сами маги?

— Ну вот, опять без меня играют, — сокрушался тем временем Болтля, таща меня дальше по коридору. — Пойдем скорее, может, успею с ними партийку-другую сыграть. Ты умеешь в карты?

— Умею.

— Отлично. Может, и тебя пригласим. Если пацаны согласятся. Но не обнадеживайся, ты тут чужак, так что любви не жди, — захихикал мальчик. — Здесь комната девчонок. Заходить не будем. А то зарядят ещё подушкой.