И ладно бы, если я поступлю и не увижу его потом долго. Может так статься, что и сама его забыть смогу. А ну как зря на свой ум надеюсь, и ничего у меня не выйдет? Вернусь с позором. Как в глаза ему смотреть, как жить, сознавая, что сама подарок ему преподнесла, позволила себя презирать, и презрение то любовь едва зародившуюся сменило. Но и не попытаться я не могу, ведь стать для него достойной парой, возможно, единственный мой шанс на взаимность без страхов и оговорок.

Я, наверное, уже надоела тебе глупыми своими терзаниями, но мне некому больше довериться, не с кем посоветоваться. Котел… он волшебный, да. В чем-то мудрый, в чем-то понимающий. Но не глупо ли верить тому, кто всего лишь вещь, человеческими руками созданная, пусть и весьма искусными? Чем дальше, тем сильнее крепнет во мне ощущение, что вся эта поездка — какая-то игра. Или пуще того — розыгрыш, в котором участвуют все, кто меня окружает. Я не то что им, себе верить перестаю…'

Писала Марина долго и, наверное, много чего еще рассказала бы другу в своей эпистоле, но тут из коридора послышался шум, в котором Клюева узнала причитания, исполненные мерзким голосом Лидяши. Не задумываясь выскочила из каюты, надеясь заткнуть скандалистку. Не тут-то было!

Лидяша, увидев придуманную свою врагиню, мгновенно приготовилась к склоке. Среди ночи. В коридоре, куда выходят двери кают. Не было печали!

— Вы у меня собаку свели! Вы и ваш кот! — почти завизжала она, наставив на Марину палец.

Надо было что-то делать, уводить ее отсюда или хоть в каюту затолкать. Не дай бог Андрей высунется и увидит, что помощница среди ночи все еще в вечернее платье одета, а значит, гуляла где-то допоздна. Тут никакая призрачная любовь не спасет, обязательно нехорошее подумает Звягинцев. Особенно если заметил, как столь несимпатичный ему Пьеро Марину с палубы провожал.

— Кот не мой, — сразу открестилась Клюева. — А вот помочь с поисками могу. Я же сыщица!

Лидяша оторопела — содействия она не ожидала, потому заморгала близоруко и растерянно.

— Пошли? — взяла быка за рога и истеричку за руку Клюева.

Покинутая собаковладелица послушно пошла за ней.

На верхней палубе они обследовали все, даже в капитанскую рубку заглянули, но никаких следов кота и собаки не обнаружили. Марина подозревала, что этих четвероногих проще услышать, чем увидеть, но на корабле никаких посторонних звуков не было. Лишь где-то в трюме мерно урчал паровой котел, шлепали колеса да Дунька тихо плескалась о борта.

Лидяше Клюева зубы старательно заговаривала, о сыщицких методах рассуждая, и та пикнуть не смела рядом с такой серьезной помощницей. Сопела только обиженно едва ли не в ухо.