Толпа взорвалась снова — на этот раз хохотом. А кот вместе со своей ношей прошмыгнул между ног собравшихся и растворился в ночи.

«Ох и нагорит нам от Ланской», — подумал Андрей, но отчего-то совершенно не расстроился. А толпа на набережной кошачьим выходом вдохновилась, и кто-то заорал: «На руках! На руках сноси!». И его поддержали могучим ревом.

Звягинцев обреченно вздохнул и подхватил на руки Марину. Хотелось ругаться и прибить того шутника, который это придумал.

— Хоть словечко от тебя услышу — уроню! — пригрозил он шепотом Клюевой и даже в свете фонарей увидел, как заливается краской ее лицо.

Марина молча обняла Андрея за шею и спрятала лицо у него на груди. А Звягинцева проняло. Во всем этом была некая правильность, завершенность. Он на миг прикрыл глаза, а потом решительно шагнул на трап.

Сторинов ржал, уж непонятно над чем. Клюев хмурился. А едва нареченные оказались на твердой земле, отвесил Андрею профилактический подзатыльник — не больно, но обидно. Словно кота нашкодившего воспитывал.

— Что, нормально не мог руки дочери попросить? Счастье еще, что Ангелины с Ванькой дома нет, не прознали вовремя про все это безобразие. Как бы я жену успокаивал, а, похититель?

Звягинцеву хотелось ответить, что тут успокаивать, похоже, как раз того надо, кто руки распускает. И еще грызла ответственность за кота. Сыщик вообще пребывал в легкой панике: обручение, да еще зафиксированное в официальных бумагах, когда девочке надо учиться, а он сам связать себя узами Леля не спешит. Ему Альбины хватило. Да и вообще Марина для него слишком молода, то есть, он для нее стар, у нее Мигелито…

«Ну да, — ехидно скрипнуло в сознании, — именно поэтому ты несколько часов назад едва ее не поцеловал. И думать ни о чем в тот момент не мог, кроме ее губ. Спасибо Дуньке, уберегла». Нет, с этими мыслями, определенно, следовало что-то делать! Хоть бы вот Марину с рук спустить.

Тут одновременно произошло две вещи: Андрей ослабил руку, чтобы поставить новоявленную невесту на землю, а она повернула голову к отцу, явно собираясь опять Звягинцева защищать и спасать. Но вместо этого взвизгнула и вцепилась в Андрея еще крепче, обезьянкой повиснув на шее.

Проследив за ее взглядом, сыщик опешил: на его самоходке к пирсу подъезжал… Мишаня Бурлаков! Захотелось протереть глаза, но руки были заняты. А девочку затрясло, у нее, похоже, начиналась самая настоящая истерика. Или паническая атака, что вероятнее.

— Эт-то что⁈ — выдохнул Андрей и зло уставился на Никиту.

— А это мой новый сотрудник. Хороший мальчик, — заржал Сторинов, явно не понимая, что добился совсем не того эффекта, на который рассчитывал.