Мысль о той, другой, женщине кольнула болью, но и ее Марина поглубже задвинула. Не сейчас!

А Андрей оглянулся случайно и вдруг заторопился. Чуть ли не за руку Клюеву потянул к трапу. Заметил, что ли, кого-то? Марина тоже обернулась, но ничего особенного не увидела. И что ему там не понравилось?

Впрочем, и эта мысль проскользнула, пролетела мимоходом. Солидный господин с седыми усами у трапа их остановил, спросил, кто такие. Начищенные медные пуговицы на его кителе сияли отраженным солнцем так ярко, что Клюева зажмурилась. На миг всего, а только именно в этот момент кто-то надел ей на руку цветочный браслет. Красивый! И у Андрея такой же. И сразу же взрыкнула машина, словно приветствуя новых пассажиров.

— Ой! — вздрогнула Марина.

— Не пугайтесь, барышня! — хохотнул дядечка. — Это наш Котел так всех приветствует, кто о помолвке объявить собирается. Проходите, проходите. Остальных гостей не задерживайте. Каюты на нижней палубе у нас, ваши номера — девять и двенадцать.

Поднявшись на борт, Звягинцев поздоровался с капитаном, Виктором Куприяновичем Балабановым и представил ему Марину.

— Ух ты! Как на дочку-то мою похожа! — разулыбался тот. — И тоже Викторовна, — он подмигнул Клюевой. — Женихом-то довольна, дочка? Не обижает тебя? А то смотри, я тут главный, быстро его на берег спроважу.

— Не обижает, — через силу улыбнулась Клюева.

Не говорить же, что они здесь как раз для того, чтобы Андрей женихом быть перестал.

— Ее обидишь! — едва слышно хмыкнул Звягинцев, и тогда капитан подмигну уже ему.

Марина представляла себе каюту на прогулочном пароходе маленькой, примерно, как купе в поезде. Разве что прикорнуть ненадолго на узкой койке. А вместо этого оказалось, кровать тут стоит едва ли не двуспальная. И столик небольшой есть, и шкаф, и даже умывальник свой с довольно большим зеркалом, к стене прикрученным. Обшивка сверкает полировкой, на кровати — покрывало кружевное, бельем чистым пахнет, а в маленькой вазочке на столе — цветы полевые.

С изумлением обернулась к Андрею, едва открыв дверь.

— Нравится? — спросил он так, словно опасался, что она обругает каюту.

— Очень! — честно ответила Клюева.

— Я рад, — улыбнулся тот — опять так, что дух захватило.

Протянул ей мешок с платьем и сразу же скрылся в каюте напротив и чуть в стороне. Марина головой потрясла. Он что, для нее вот так расстарался? С чего? Все меньше и меньше понимала она любимого начальника. Что-то было определенно не так. Не вязалось это все, включая его внезапно исправившееся настроение, с желанием разорвать липовую помолвку. Или так радуется, что избавится от нее, Марины Клюевой? Он же четко обозначил, что за ужином они должны сыграть сцену скандала.