Еще не веря в происходящее, Клюева робко улыбнулась, и… Андрей улыбнулся ей в ответ! Вот как так-то⁈

— А посему… не будем мы говорить о делах и прочих не важных сейчас вещах. Расскажите-ка лучше, скрытница вы эдакая, как давно у вас занятия по магии начались, и чему научиться успели.

Рассказывать было легко. Надежда Спиридоновна, волшебница, что преподавала в гимназии, Клюеву хвалила.

— Говорит, у меня лучше всех получается! — гордо заявила Марина. Может, и вышло чуть хвастливо, зато честно.

— А что ж вы мне ничего не сказали? — приподнял бровь Андрей. — Кабы случайно вас с тем письмом не застал, так и не узнал бы.

— Да вы не спрашивали, — растерялась девушка.

— М-да… — погрустнел Звягинцев. — Что-то я совсем… заработался. И про день рождения ваш не вспомнил даже. Некрасиво вышло. Виноват я перед вами.

Марина растерялась окончательно. С чего ему помнить про ее день рождения? Нет, в документах-то число прописано — и в первом их договоре на оказание услуг по поиску Ланской Елизаветы Львовны, и в трудовом. Да только документы те в папках лежат, что их лишний раз Андрею вытаскивать? Он же к ней уже сколько времени как к пустому месту относился. А теперь вдруг виноватиться начал. Странно все это.

Но слишком уж радовала сейчас его улыбка, да и внимание тоже, чтобы на таких вещах заостряться. Потому Клюева сделала вид, что ее забывчивость Андрея не обидела, да и перевела разговор на другое. Принялась расспрашивать, что Звягинцев знает об «Обручальнике». А то ж столько легенд об этом пароходике в Ухарске ходит, а похвастаться, что побывали на нем, очень немногие могут.

Но, как оказалось, Андрей был не больше ее осведомлен о «Борте Лунной клятвы». Даже посмеялся, что это плаванье для них обоих станет открытием мистических тайн кораблика. В которые сам, разумеется, он ни на грош не верил. Высмеял некоторые суеверия, что в народе ходили, но так у Андрея это легко и весело получилось, что Марина, склонная верить в сказки о таинственном пароходе, даже не возмутилась.

Вот так, перешучиваясь, а порой и смеясь вместе, приехали они к пристани. Звягинцев самоходку припарковал почти у самого пирса и спутнице дверь открыл, руку подал. Со стороны посмотреть — и впрямь жених и невеста. Обидно! Только Клюева обиду решила загнать поглубже. Пусть этот вечер у них будет, раз уж расщедрился любимый начальник. Да, мечтаний и выдумки ее здесь больше, чем реальности, но хоть так. Может же, может Андрей Ильич быть по отношению к ней вот таким — теплым, душевным. Разве ж большего просила? Понимала, что не доросла, что не дотягивает. Так ведь стремилась! И добилась бы. Если бы не…