Матушка окинула ее одобрительным взглядом, Ванька присвистнул. Папы, слава богу, дома не было. Уж он-то понял бы, что не так все замечательно, как пытается представить дочь. Вечернему платью, аккуратно упакованному в большой мешок из плотной саржи, чтобы не помялось, тоже нашлось объяснение: дел много, а вечером, как уже было заявлено, в некоем фешенебельном месте побывать надобно. Уж найдет, где переодеться, все равно времени домой заехать не будет.

Из письма Мигелито она знала, что на «Обручальнике» принято появляться на ужине — самой торжественной части, где оглашались помолвки, игрались свадьбы или вот юбилеи их отмечались, — в вечерних туалетах. Марина не собиралась выглядеть хуже других. Особенно в столь ответственный и желанный момент, как пощечина Андрею.

К двум часам дня, когда Звягинцев, как и обещал, подъехал за ней на самоходке, Клюева была настроена если не сразить наповал любимого начальника, то хоть заставить его на мгновение задуматься, какое сокровище теряет в ее лице. Ну ладно, сокровищем девушка себя не считала, но ведь хороша же была сейчас! И сама в этом нисколечки не сомневалась. Вот!

Подняться за ней Андрей не успел — Марина предпочла не сталкивать его с любопытной матушкой и выскочила за дверь, едва самоходка показалась на углу дома. Из подъезда она выпорхнула крылатой феечкой. Даже объемный баул с платьем не помешал.

— Добрый день, Андрей Ильич, — пропела она, едва кивнув, и улыбнулась.

Назло. Раз она ему не нужна, то с какой стати должна подстраивать свое настроение под его? Вон, погода прекрасная, солнышко светит, весна. Вполне достаточно, чтобы улыбаться. И вовсе не этому буке. А просто так. Потому что хочется.

Звягинцев, выйдя из машины, окинул Марину непроницаемым взглядом, склонил голову в приветствии и галантно открыл переднюю дверь самоходки. Баул забрал и пристроил на заднем сидении. Все так же молча вернулся к своему месту и сел за руль.

Марина начала тихо закипать. С такой физиономией впору на похороны идти, а не якобы на празднование помолвки. Очень хотелось Андрея уколоть как-то остроумно, но ничего в голову не лезло. Уже и улыбка приклеенной казаться начала, а он все молчал угрюмо. И почему ей не дано, как другим девушкам, чирикать ни о чем, хоть бы и о погоде? Но от одной мысли, как посмотрит Звягинцев, скажи она сейчас что-то банальное о прекрасном весеннем дне, Клюеву затошнило.

Так и не придумав, как вести себя и что говорить, Марина с трудом расслабила лицо и уставилась прямо перед собой. Дорогу Звягинцев кружную выбрал. Почему — она не знала. Может, развезло после дождей на прошлой неделе грязь да лужи необъятные. А машина у него чистенькая, мытая. Праздничная почти. Хорош праздник!