Мысли путаные бродили в голове. А Клюева, словно решив не слишком начальство баловать, улыбкой сиять перестала, уставилась вперед, чтобы на Андрея не смотреть. И лицо у нее стало пустое, словно и неживое вовсе. Хоть бы губу закусила, что ли. И он тоже даже невзначай при тряске машины старался не задеть пассажирку, хотя сидели плотно, колено к колену.
Андрей хмурился, ловил себя на том, что порывается сам грызть губы, и смотрел на дорогу, которая неудобно поворачивала вокруг Нового холма. Путь он выбрал объездной, чтобы не пропахать все лужи в частной застройке. Да еще не хотелось наехать на чужих гусей и кур, которых хозяева выпускали свободно бродить по улицам. Ох, скоро начнутся жалобы и на живность, и на тех, кто ее повыпускал, и встречные: что бедняжек подавили, несушек лишили — и в суп. И Сторинову придется посылать людей наводить порядок. И это пустое…
Но вот съехал Звягинцев аккуратно на набережную и выбросил мысли из головы. Вместе с той, что можно купить букет у разносчицы и подарить Клюевой. Расстанутся, распрощаются на «Обручальнике». Какие цветы…
Самоходку Звягинцев на набережной остановил поближе к пристани, захлопнул двери и предложил Марине руку, чтобы взойти по сходням. Она поначалу рванулась вперед легкой ласточкой, смутилась, сообразив, что что-то не так. Не ожидала, что руку подаст? Андрей снова почувствовал себя идиотом: девочка от него обычной вежливости давно не видела. Смотрел на нее и невольно сравнивал с Котлубицкой, и сравнение было не в пользу последней. Хотя многие именно таких знойных девушек любят. Да что уж, и сам давеча не удержался, обозрел. Хм… А чего не обозреть, если так открыто демонстрируют? Так вот, Любава красотой своей сильно схожа была с матерью Марины, Ангелиной, в цвете другом разве что. А вот сама Клюева в мать не пошла. Да и на Виктора Афанасьевича разве что лицом похожа, так-то он тоже не мальчик-с-пальчик, крепкий мужчина, крупный.
Может и от этих мыслей, но помстилось, что из-под зонтика ресторации за сыщиком наблюдает эта самая Котлубицкая, и Звягинцев буквально потянул Марину за руку к трапу. Там-то их и окольцевали. Ну, то есть, обраслетили. Чтобы никто не усомнился: вот они, жених и невеста. Капитан Балабанов тоже затейником оказался. Начал у Марины выспрашивать, каков ей жених. Улыбка у девочки вымученная вышла, тяжело, небось, врать, что рада помолвке с начальником, когда о красавце Михаиле Володенском все мысли.
Ну хоть каютой сумел Андрей ее впечатлить. Уже не зря деньги потратил. Пусть наслаждается комфортом. Сам сбежать поспешил. Может, и глупо, но…