Надолго расстаться не вышло. Неким мистическим образом — коты же обычно не любят воду, — проник на палубу Герострат. Не за мышами же и корабельными крысами, в самом деле. Погоню за ним матросы устроили знатную. Явно не для того, чтобы высадить безбилетного пассажира. Или не разобрали, что то импер-кун — бегал Герочка быстро. Может, он и погоню сам учинил, развлекаясь по-котячьи. Но высадить его на берег не смогли. Так и отчалили, когда на борт поднялись все три пары.

Однако приключения на сегодня, похоже, не были еще отмерены.

Ударом под дых выяснилось, что ходить им по реке двое суток. Злился на себя Андрей, злился сильно. Ну, дурак. Раньше ж вроде и не был рассеянным. Что на него так действует? Жара?

Две телеграммы на берег отправили, чтобы родителей Клюевой успокоить и Ланскую насчет кота. И вроде как полегче стало. Да только опять он Марину обидеть умудрился. И как взвилась девчонка! Ну да, что странного, что жених невесте вещи необходимые прикупит? Или начальник — помощнице? Только она Андрея женихом не считает, чужой он ей, невместно подарки принимать.

Хорошо хоть склянки пробили, а там уже обед, гости собрались. А Марина-то голодная оказалась. Да и не умеет она долго сердиться. Как за стол сели, совсем хорошо стало, смеяться вместе с Клюевой начали, как оно прежде, еще до новогодних праздников, бывало.

Но тут объявился тапер…

Нет, сам по себе он ничего плохого Звягинцеву не сделал, но забыть танго, сыгранное для Марины и Мигелито, сыщик Пьеро не мог. И простить почему-то тоже. А Забава Петрофф, зазноба, попросила тапера этого не трогать. Так странно просила, словно… о ребенке пеклась, что ли, о подопечном. Хорош ребеночек! Едва ли не выше самого Андрея. Ай, пустое!

Обед тянулся. Марина отчего-то принялась вываливать на сыщика суеверия об «Обручальнике». О чем другом говорила скупо, а об этом — точно Андрей ее сам в библиотеку за информацией посылал. А он не посылал, не настолько голову потерял от досады, чтобы подобного не запомнить. Да и от жары тоже.

Но и та прошла. Речной, пахнущий водой ветерок развеял жару и морок, перестала мелькать в опасливых мыслях Котлубицкая, а Дунька весело плескала струями вдоль бортов. И в прозрачной воде вроде как даже мелькали рыбки. Вились мелкие по сравнению с пароходом лодочки вдоль левого берега, отчего-то не заплывая на середину. Лов там, что ли, хороший? Да вроде не время для лова, вёдро, и далеко еще до заката.

Лодки были яркие, как бабочки: вон парус с нарисованным на нем ликом Ярилы, там бык рогатый, а там никак трезубец морского царя на борту, надо же.