Другая.
Та, что украла тело матушки. Ричард понял. Давно уже. Он хотел было сказать отцу, но не смог. Матушка взяла с него слово. Раньше. У них ведь секрет, так? А значит, Ричард должен дать слово. Он и дал. Глупый.
— Ричард, не зли меня. Помнишь, что случилось в прошлый раз? А я ведь не хотела. Это ты меня довел.
Сердце бешено колотилось.
— Если ты выйдешь, обойдется без жертв. А нет, мне придется кого-нибудь убить. Придется, понимаешь? И виноват будешь именно ты.
Он… он не хотел, чтобы кто-то умер. Но ему было страшно. Так страшно…
Она медленно поворачивалась.
— Сейчас… вот сейчас, негодный мальчишка… я пойду и найду кого-нибудь. Или лучше не искать, а выбрать? Но кого? — она приложила палец к губам, делая вид, что раздумывает.
А отец не видел.
Не понимал.
С отцом была матушка, а когда тот уходил, появлялась другая. Когда уходила она, матушка оставалась, но тоже другой, какой-то… не такой, неправильной. И она ничего не помнила.
А когда Ричард попытался сказать, ей ведь можно, если секрет общий, то она разозлилась.
Сильно.
Надо… надо что-то сделать…
…жаль, до библиотеки добраться не успел. В библиотеку она не любила заходить.
— Кого же мне все-таки выбрать? Ты не знаешь? Может, эту старую дуру Мэг? Мне кажется, она начала о чем-то догадываться. А разве надо? Не надо… еще откроет наш маленький секрет. Да, определенно, ею стоит заняться. Или подождать? Старики слабые. И сил у них немного… тогда придется кого-то еще выпить. Если, конечно, негодный мальчишка, который притворяется моим сыном, не поможет.
Нет.
И…
Да. Ричард уже вырос. А тот мальчик, который остался наедине с ожившим кошмаром, он… его больше нет. Он умер. И выжил. Странно, конечно, но… встать.
Выйти.
И поглядеть в безумные глаза той, которая не была его матерью. Тогда Ричард был слишком слаб, чтобы противостоять ей. И мал. И… и это было. Раньше. Давно. Все изменилось.
— Это ты так думаешь, — сказала тварь, улыбаясь. — Ты все еще ничтожество.
— Нет, — спокойно ответил Ричард. — Я человек. А ты… тебя не существует. И ничего не существует.
Он сделал вдох.
И выдохнул.
— Это все… выдумка.
— С чего ты взял.
— Не настоящее…
— Ошибаешься, — прошипела тварь. Она повернулась к Ричарду. Не удивительно, что он не справился тогда. У него и шанса-то не было. Какой ребенок сумеет противостоять матери? А она… она была ею. И не была.
Даже сейчас понять такое сложно.
— Ты глупый мальчик…
— Уже нет.
— Не глупый? — она протягивает руку. И до чего же реально это прикосновение. Он чувствует мягкость пальцев, и тонкий аромат крема для рук. Он видит капельки пота над верхней губой. Крохотные совсем. И саму эту губу, чуть влажную, с трещиной, которая все никак не заживала.