— Не мальчик. Тебя нет.
— Нет, дорогой. Я есть. А остальное… ты придумал. Ты всегда отличался неуемной фантазией. И еще боязливостью. Что поделать… такой слабый, такой…
Она убрала руку.
— Вечно ты жаловался, вечно…
Ричард вытащил клинок.
— Прости…
Тот вошел в живот… твари? Или той, кем она притворялась? Мама… мамы не стало в тот миг, когда она заглянула в зеркало. Или чуть позже, когда ответила этому зеркалу. Или…
— Вот… гаденыш, — выдохнула тварь и лицо её исказилось, теряя всякое сходство. — Думаешь, от меня так просто…
— Просто, — сказал Ричард. — Тебя больше нет. Там. В мире обычном. И здесь не будет. С собственными воспоминаниями я как-нибудь справлюсь.
— Это тебе так кажется, — её губы растянулись в издевательской улыбке. — Ты ведь только начал, мальчик… милый маленький мальчик, который однажды встретил демона… который…
Не договорив, тварь рассыпалась пеплом, а ветер, появившийся из ниоткуда, утащил этот пепел в никуда. Что тоже было правильно.
Глава 36 Где каждому предлагается по желаниям его
«Демоны опасны не силой своей, каковая известна многим, но коварством. И дар их таков, что способны заглянуть они в душу человека любого. А после уж заводят они беседы прельстивые. И жадным обещают они богатства всего мира, честолюбивым — славу превеликую, жаждущим мести — отмщение. Каждому найдут они слова верные, а потому лишь истинно чистый духом, крепкий в вере своей сумеет устоять пред ними»«Слово о демонах, сказанное жрецом Вазиусом в наставление прихожанам, записанное и одобренное Храмом к прочтению в числе иных душеспасительных проповедей».
Артан почувствовал, как натянулась ткань мира. И услышал голос тьмы, в котором звучал… страх. Пожалуй, именно страх.
А потом раздался гром.
И небо стало серым. Мир стал серым. И мир не стал. Он очутился в бездне, которая простиралась и вверх, и вниз, и во все стороны. И была она непроглядна. Артан же ощутил себя крошечным, никчемным человеком.
Он глядел в бездну. Бездна глядела в него.
А потом все вновь переменилось. Он вдруг понял, что пребывает в огромной зале. Белоснежные колонны устремлялись ввысь, упираясь в потолок, расписанный листвой. Будто он, Артан, оказался вдруг под сенью Благословенного леса.
Чушь какая.
В Благословенный лес попадают души праведников. Артан же… какой из него праведник? Такой же, как и рыцарь, совершенно никчемный.
Да и не лес это.
А… зала.
Удивительной красоты, невообразимо хрупкой, такой, что сердце наполнялось благостью, но все же сотворенной человеком.
И для людей же.
Людей здесь было много. и появились они вдруг. Как во снах бывает. Дамы в ярких платьях. Мужчины… много женщин и мужчин, что выстроились в два ряда. И теперь приседали, кланяясь.