— Бедный… а с виду приличная принцесса… откуда такая жестокость?
— Тише вы, балаболки. А не то пропустите… вона, и наши-то… а не, это энтот… из рыцарей.
— Тоже?
— Что «тоже»? Не, он живой же ж был. Поехал подвиги совершать.
— Досовершался на свою голову…
— От не скажи. Корону видишь? Кума моя баила, что слыхала, будто бы теперь он не просто так — а ампиратор!
— Чего?
— Король. Вроде как.
— Так ты и говори!
— Я и говорю!
— А на ком это он женится…
— Виросска. Ишь, шуба какая… а у меня и пальтецо уж старое, на дырах…
— Какое старое? Всего-то пять годочков как купили!
— Целых пять! А ей, небось, шубу вон кажный год справляют…
— Сказала, это же ж принцесса!
— Вот… ты меня не любишь, держишь в черном теле и ничегошеньки… говорила мне матушка, не ходи за него. А я не послушала на свою-то голову…
— Ну вот опять завелась! Купим мы тебе… ну купим шубу… честное слово!
— А наша-то лучше всех!
— А чего в белом-то?
— Вестимо, траур. Была вольною девицей, а тепериче все… конец девичеству. Станет мужнею женою…
— Ты-то чего подвывать начала…
— От эмоциев. Очень уж мне жалко…
— Кого?
— Да всех… молодые такие, а уже женятся…
Что сказать. Свадьбу свою я представляла немного иначе, но… но белое платье отстояла. Точнее отыскала в гардеробной замка что-то, пусть даже не совсем белое, скорее уж цвета топленого молока. Подшивали быстро.
Подшивали.
Ушивали.
Украшали.
И…
— Не ерзай, — тихо сказал Ричард. — А то свалишься. Что не так?
— Чешется, — пожаловалась я, замерев. С этой черной скотины, которая взяла и нашлась там, на побережье, станется меня скинуть. Исключительно из вредности. Он до сих пор фыркает и делает вид, что не знаком.
А кто, между прочим, спалил ту злобную тварюгу, похожую на пучок оживших веревок, что едва не опутала его? Ну, подумаешь, немного и гриву подожгла. Я же ж не нарочно! Да и отросла грива-то. Отросла!
А он…
Сволочь.
— Рога растут, — сказала я тихо, стараясь все же не слишком вертеться. Падать не хотелось, тем паче тут вот люди. Много людей. Слишком много людей, чтобы я чувствовала себя спокойно. И от этого зуд усиливается.
Еще и корона.
Причем не такая, как у Светозарного, а пафосная, большая и с кучей камушков, чтоб издалека было видно, кто я. Хотя я и сама не очень знаю, кто я, а корона ко всему оказалась тяжеленной.
И натирала.
И… ожерелье не лучше. Я хотела красоты? Выдержать бы эту красоту теперь.
Но до храма мы добрались. Небольшой он, так за пару недель большой и не поставишь. Хорошо, хоть что-то получилось. И жрец явно растерян. То ли доставили его сюда недостаточно вежливо, то ли проникся важностью миссии.