УДАР!!!

Словно я стоял на ринге, а напротив меня, нечто вроде Майка Тайсона на пике своей карьеры. Суровый взгляд. Отвлекающий манёвр и… Освежающий удар томатной кислинкой!

— Концентрат из помидор⁈ — удивился я: — Но он же прозрачный! Откуда красный цвет?

— Сладкий чили. Я добавила его ровно столько, чтобы пощекотать твои вкусовые сосочки, Дерек. Чувствуешь?

— Кажется, да… — сладковатое послевкусие заполонило весь мой рот: — Обалдеть! Леночка… Ты молодец!

— Я знаю. В отличии, от этой неудачницы — я умею удивлять своей готовкой.

— Знаешь… — тихо произнесла Лера. Её глаза, как будто светились во мраке кухни: — Говорят, что за лишним трёпом повар пытается скрыть свою некомпетентность.

— Да-да-да… Госпожа Вареник. Ну, давай! Покажи нам класс. — усмехнулась Зам Главы.

— Вот. — Госпожа Воскресенская поставила перед нами с Петровичем две дымящиеся тарелки.

Казалось бы, обычные вареники. Да, идеальной формы. И цвет, как из рекламы. Но как же соблазнительно таяло масло… Как будоражил лёгкий аромат укропа! Нет, на это просто невозможно смотреть.

«Проклятый предок» — пролетело у меня в голове, едва я положил первый вареник в рот.

Мясной бульон тут же разлился внутри меня мощными волнами! И нет, это было совсем не то чувство, как с хинкалями Карла. Это… совершенно новый уровень.

Слегка поджаренный фарш из утиной грудки отдавал легкой копчёностью. Но я не мог понять, что это такое! А вкус…

— Всё на работе, да на работе. — бабушка сидела возле окна, и со вздохом посмотрела на меня.

— Ба… иду на повышение! Квартира сама себя не купит. — ответил я, быстро жуя свежие пельмени.

— Не отдыхаешь совсем. Вот помрёшь на своей работе, и кому потом твоя квартира нужна будет?

— Ну, Ба…

— Эх, ты! Но не переживай. Чай поставить?

— Угу… — продолжая жевать, быстро ответил я.

— Вот. «Коровку» взяла. И зефир есть. — бабушка поставила передо мной вазу с конфетами и розовыми кругляшами зефира: — Кушай-кушай! Не торопись. Никто не отберёт.

— Угу…

— И, это… — бабуля протянула сто рублей: — Вот!

— Зачем это?

— Бери-бери… Только маме не говори.

— Ба, так я уж не учусь давно.

— Какая разница? — бабушка без лишних слов свернула купюру и положила мне в нагрудный карман рубашки: — Для меня ты навсегда останешься маленьким Люциком.

Открыв глаза, я обнаружил пустую тарелку. Петрович тоже сидел в полном шоке.

— Ребята, вы чего? — с удивлением спросила Леночка.

— Это так вкусно… И одновременно так легко! Я, как будто, в гости к бабушке зашёл… А как это… По-доброму. Как уютно и тепло… — тихо произнёс я и ещё раз посмотрел на Леру: — Это чудо! Прости, Леночка… Твоё блюдо очень вкусное. Говядина высшего класса! И тает во рту. Но это… Это больше, чем блюдо! Я не знал свою бабушку. Вот, вообще! Да у меня и периода такого не было… Но, я… Как будто всё это пережил. Вот буквально только что.