— Да, во время приема тех лекарств я почти ничего не испытывал. Все мои ощущения были только на физическом уровне, — он прикрыл глаза, снова тяжело выдыхая. — Мне нравилось, как ты охрененно пахнешь... и твоя кожа... – Леви, сказав это, прокашлялся.
— В смысле «нравилось»? А сейчас не нравится? — переспросила я возмущённо.
— Нравится. Но я не об этом. Чёрт… — он снова шумно вздохнул, явно собираясь с мыслями. — Пытаюсь объяснить, что я чувствовал. Твою мать... Я желал тебя всю… И не понимал почему. Поэтому, когда ты сказала про удаление метки... Да, чёрт... я разозлился, Илона, — Я заметила, как тяжело давались ему эти слова. Леви был не из тех, кто мог открыть душу перед другими. Но сейчас он явно пытался это сделать. — А сейчас я просто схожу с ума. От того, что внутри меня, понимаешь? Вот я смотрю на тебя, и... я даже не могу объяснить это…
Я сразу отвернулась от Леви, потому что его взгляд был таким… живым, что у меня в груди всё затрепетало. А он продолжил мучить меня своими словами:
— Это так странно. Неделю назад я не мог объяснить тягу к тебе, думал, потому что ты охеренно красивая и секс у нас… То есть, я имею в виду, что тогда я думал так, а сейчас… Твою мать! — прорычал он.
Да, этот парень не из тех, кто привык так много говорить, тем более, чем-то делиться. Ох, это же было сейчас впервые, когда Леви так много разговаривал! Я даже дыхание на несколько секунд задержала.
— Я поняла тебя, — сжалилась я над ним. — Надеюсь, теперь и ты понимаешь то, что я всё это время к тебе испытывала. И когда ты вчера позвал меня снова к себе… — не выдержав, я громко фыркнула, ставя стакан на плед. — Зачем ты позвал меня к себе?
Леви перевёл взгляд на небо, пожал плечами, прикусил губу, после чего посмотрел на меня.
— Ты верно подумала. Я хотел тебя, — я ощутила лёгкое прикосновение к своей руке, а затем отвернула голову в сторону. — Но и было ещё кое-что.
Леви ненадолго замолчал, а затем прокашлялся, потянул меня за руку и обвил за талию, прижимая спиной к своей груди. Все силы, что я копила для сопротивления ему, неожиданно пропали. Сопротивляться совершенного не хотелось. Поэтому я устало вздохнула, испытывая нереальное наслаждение от близости своего истинного, и продолжила слушать его дальше.
— Я хотел поговорить с тобой, — продолжил говорить парень. — А ты не дала мне даже объясниться.
— Меня винишь в этом? А что я должна была думать ещё, после всего, что ты мне наговорил? — возмущённо произнесла я, пытаясь выбраться из его объятий. Но Леви не позволил, наоборот, сильнее сжал меня в руках.