Твою мать...
Глава 11
Честно говоря, я никогда прежде не оказывалась в настолько напряжённой ситуации. В тот момент я буквально оцепенела, широко раскрыв глаза, и могла лишь беспомощно таращиться на двух братьев, которые буквально испепеляли друг друга тяжёлыми, недобрыми взглядами. Леви молчал, но его мрачный, пронизывающий взгляд словно давил всей своей тяжестью. От него отчаянно хотелось спрятаться куда-нибудь подальше, где не достанет это физическое давление.
Я замерла у бортика бассейна, не в силах оторвать взгляд от приближающегося Стефана. Он медленно подплывал ко мне, лицо его было напряжено и в нём читались злость и явное недовольство.
Почему он снова так взбесился?..
Всё это напоминало сцену в кинозале, где он тоже слишком резко отреагировал. Да и невежливо вот так срываться на родном брате. Тем более, возможно, у него тут были какие-то дела.
Может, Леви что-то забыл здесь? Или, быть может, он просто решил зайти поплавать? А может вообще мимо проходил.
И снова Леви был без футболки. Неужели у них в особняке это обычное дело – разгуливать с обнажённым торсом? В прошлый раз, в спортивном зале, он, скорее всего, занимался, хотя ведь многие атлеты обожают снимать верхнюю одежду, чтобы любоваться своими рельефными мышцами в зеркальном отражении. В принципе, его появление в бассейне в одних шортах без футболки ещё можно было как-то объяснить. Но вот Стефан в последнее время слишком часто оказывался передо мной с оголённым торсом.
Не то, чтобы я была против… Признаюсь, порой я невольно задерживала взгляд. Это действительно выглядело красиво. Но в последние дни подобное начало вызывать у меня смущение, от которого никак не удавалось избавиться.
И нет, вы только не подумайте лишнего, я вовсе не втрескалась в Стефана. Честно говоря, кроме чисто дружеских чувств, я к нему ничего не испытывала. У меня совершенно не имелось того, о чём так красочно писали на форумах или в любовных романах. Да и подруги не раз взахлёб рассказывали, как у них «бабочки порхали в животе», как мурашки бежали по коже и сердце начинало биться часто-часто, едва объект их мечтаний оказывался рядом.
А со мной ничего подобного не происходило. Даже, когда Стефан в последние дни нередко касался меня, ни малейших мурашек, ни намёка на трепет в животе. И в груди ничего не замирало, не скакало, не сжималось.
При этом я, конечно, не стала бы отрицать, что Стефан был очень красивым парнем. Его улыбка действительно дарила мне радость и тепло, но это совсем не то, что могли вообразить посторонние. Мне с ним было комфортно, словно я проводила время со старшим братом или близкой подругой. За эту неделю я успела рассказать ему столько всего, чем не делилась ни с кем долгие годы: про тётю, про школу. Он слушал, лишь мягко улыбаясь, а мне, по правде говоря, многого и не требовалось — только чтобы меня выслушали.