Впервые за долгие годы эта ярость была не той, что доставляла неудобства только мне, а всеразрушающей. Довела меня до того, что я свалил из клиники прямиком в особняк, где вместо убийства идиотки... О, твою мать, я переспал со своей истинной, тем самым спровоцировав третью стадию метки. Но я так и не понял, почему сделал это, ведь всё ещё ни черта не ощущал, что могло бы тянуть меня к ней. И я решил ничего не делать. Пусть страдает одна, раз это всё заварила.
– Накажешь меня? – спокойно спросил своего врача, который застыл в дверях и тяжело вздохнул.
– Левиафан, ты понимаешь, что натворил? – продолжил Андерой, подходя ближе и проверяя монитор, что стоял у моей кровати. – Для достойного результата нужно следовать процессу лечения. Беспрекословно.
– Не начинай, займись работой, это не повториться, – я прикрыл глаза, идя на встречу долбанному старику, чтобы он не провоцировал меня на новые приступы ярости.
– Значит... всё же метка повлияла на тебя?
Вот же жук.
– Нет.
– Уверен?
Я открыл глаза и посмотрел на Андероя. Он явно увидел в моём взгляде что-то такое, что заставило его замолчать.
Он выписал меня через пару дней. Я, чтобы не думать о ненужном, купил себе квартиру в центре Пагры, поскольку видеть девчонку не хотел. Она мне была не нужна, я не испытывал к ней абсолютно ничего. Даже внешне она никак не привлекала меня. Ходячая проблема, от которой стоило избавиться, а не глазеть каждый день на пятно на моём запястье. Я бы мог и не съезжать, ведь мне всё равно, что там жила ещё и она, но только я был уверен на все сто процентов, что эта дрянь не даст мне прохода. Сломает мою стабильность, и тогда я убью её, как и хотел сначала. Но потом подумал, что в колонии мне не дадут наслаждаться спокойствием, так что передумал.
Всё стало идеально в моей жизни. Одиночество, которое я так любил, спорт, работа в фирме отца, которого я иногда заменял на совещаниях, пока он находился в другой стране. Стабильность.
Я, мать вашу, был уверен в этом до того самого момента, пока не оказался вдали от Пагры спустя десять дней. Там, в ужасно тесной прихожей, стоя напротив идиотки, я вновь спустился с цепи. Но меня бросило не в ярость, а очень жаль.
Глава 29
Это было невероятно, до мурашек по всему телу, до учащённого пульса, до сбитого дыхания.
Губы Леви осыпали моё тело жадными поцелуями, а руки блуждали везде, где хотели, и я не смела его останавливать. Даже когда он больно оттянул мои волосы, когда сорвал с меня платье, и его грубые пальцы впились в мои ягодицы, чтобы рывком поднять меня и вмять в холодную стену.