Я просидела с тётей несколько часов, пока не пришла медсестра и не сообщила, что тёте пора на процедуры. Честно признаться, она выглядела очень плохо. Тёмные круги залегли вокруг её когда-то ярких синих глаз, которые сейчас были потухшими и уставшими. Телом она исхудала, а кожа приобрела сероватый оттенок. Это выглядело очень печально, и я боялась, что тётя не сможет выздороветь.
Какими бы напряжёнными наши отношения не были ранее, но я всё равно её любила и считала своей семьёй.
После больницы я зашла в магазин и купила продуктов на первое время. О Леви даже и не думала, просто выкинула все мысли о нём из головы, и даже метка меня не тревожила. Дома домыла посуду и приготовила ужин, предаваясь воспоминаниям о своём детстве. Отчего-то настроение было именно таким. Хотелось ностальгировать. Я даже открыла старый альбом, просматривая фотографии. В шкафу нашла старые диски с видеозаписями семейных праздников, что проходили в нашем доме ещё до моего рождения. На них мои родители были ещё молодыми, весёлыми и счастливыми. А ещё живыми…
А затем мои мысли резко свернули к Леви Лам де Вель, руку начало неистово жечь, напоминая о нашей проклятой связи. Обида резко подступила к горлу, и по щекам заструились горячие обильные слёзы, что я не могла остановить.
Почему он был так груб со мной? Особенно после того удивительного, что произошло между нами... Если вспомнить с самого начала, то он стоял на террасе и был крайне зол, а потом и вовсе положил мне руку на шею, намереваясь снова начать душить. Но потом… потом Леви поцеловал меня. И я могу поспорить, что я не была ему отвратительна в этот момент.
Тогда почему он наговорил мне такие ужасные вещи?..
Ответа на этот вопрос я так и не смогла найти, как бы не думала и не анализировала все слова и действия. Поужинала и легла спать, а наутро мне снова позвонила миссис Рахель и спрашивала, когда же я вернусь в их особняк. Вернуться туда, где тот, кого я люблю больше всего на свете, не хочет меня видеть? Как бы моё сердце не страдало, душа не рвалась на части, я не могла этого сделать. Я была слиишком гордой, чтобы после всех брошенных мне слов, вернуться.
Миссис Рахель я сказала, что пробуду какое-то время дома. Она задавала много вопрос, но я не знала, как правильно пояснить ей о том, что просто пока не могу вернуться. И, кажется, она меня поняла. Сказала, что будет ждать моего возвращения.
Так пролетело семь дней.
Я жила словно в вакууме. Занималась домашними делами, а затем ложилась на диван в гостиной и ревела в подушку от боли, что разрывала меня изнутри. Я хотела быть рядом с Леви. Мои чувства и тело кричали от невыносимой агонии, но я сдерживала себя, чтобы не сорваться к нему. Я ждала…