Дочка, как хорошо, что ты приехала! - она отодвинула меня, чтобы рассмотреть. -

Ты... ты выглядишь по-другому. Спокойнее.

Я улыбнулась, стараясь скрыть тревогу. -

Все хорошо, мама. У меня

появилась любимая работа. В фонде Руслана.

Мы разговаривали около часа. О фонде, о ее лечении, о пустяках. Я старалась запомнить каждую деталь, каждую морщинку на ее лице. На случай, если...

Когда время моего визита истекло, я обняла ее на прощание крепче обычного.

Я люблю тебя, мама, - прошептала я ей на ухо.

Я тоже, дочка. Не волнуйся за меня. Все налаживается.

Аслан ждал меня в коридоре. Мы молча вышли к лифту. И тут я увидела их. Трое мужчин. С грубыми, обветренными лицами. Они стояли в дальнем конце коридора, и их цепкие взгляды были прикованы ко мне. Один из них молодой, с горящими глазами показался мне знакомым. Сын Сусанны. Наши взгляды скрестились.

Его глаза выглядели пустыми и безжизненными. Ни искры ненависти, только холодная, неумолимая сталь принятого решения.

Ледяной ужас пронзил меня. Я отпрянула назад, наткнувшись на Аслана.- Что такое? - он сразу напрягся, следуя за моим взглядом.

Мужчины развернулись и ушли.

- Они здесь! - в моём шепоте прозвучала паника. - Мама!

Аслан схватил меня за локоть и резко повел к лестничному пролёту... Руслан приставил к ней охрану. О ней позаботятся. Быстро. К машине. Мы выбежали на улицу. Аслан втолкнул меня на заднее сиденье, сам прыгнул за руль и рванул с места, едва захлопнув дверь.

- Один из них... был сын Сусанны... - я сглотнула, пытаясь совладать с дрожью.

Аслан выругался сквозь зубы и набрал номер на Руслана.

- Они в клинике. Да.

Он положил трубку и посмотрел на меня в зеркало заднего вида. - Все изменилось, Вера. С сегодняшнего дня никаких поездок. Никаких визитов. Ты возврашаешься в особняк. На неопределенное время. Я откинулась на сиденье, закрыв глаза. Решетки могли снять с окон. Но самые прочные решетки….. страх, прошлое, долг. Они никогда не отпустят нас. Особняк снова стал тюрьмой.

А наше хрупкое перемирие закончилось.

Начиналась война. И в этой войне нам предстояло решить, будем ли мы сражаться друг против друга.

Или плечом к плечу.

Глава 26. Крепость

Руслан хотел вырвать меня из этой войны. Купить билет в один конец, упаковать в салон самолета, как дорогую, хрупкую вещь, и отправить подальше от этого ада. Мы почти доехали. Уже видели вдалеке огни взлетно-посадочных полос, сизое пятно освещения аэропорта в предрассветной мгле. А потом по радиосвязи его люди сказали одно слово:

«Хвосты».

городской чертой.

Не один. Не два. Несколько. Четкие, наглые, севшие нам на хвост сразу за Руслан, не меняясь в лице, посмотрел на меня. Взвесил шансы прорваться сквозь открытое, уязвимое пространство терминалов. И принял решение. «Разворачиваемся»