— Блин, плохо… А почему ты просто не сбежишь? Сейчас же тебя никто не держит.
— Я всё ещё надеюсь, что смогу вернуться к обычной жизни. Полная свобода от всего, которая тебя так радует, меня не очень-то привлекает.
— Значит, и в компанию адаптантов тебя звать не стоит…
— Ага. Это определённо лишнее. Даже наоборот, я был бы рад, если бы они обо мне никогда не узнали. Так спокойнее.
— Хорошо, я ничего про тебя не расскажу.
— Вот так просто?
— Нет, не так просто, — усмехнулась Инга. — Давай договоримся. Я не рассказываю о тебе, а ты обо мне. Будем своего рода секретными друзьями. И если кто-то на той или другой стороне будет нам угрожать, мы друг друга предупредим.
— Это стыкуется с твоими «адаптантскими» целями? Привести побольше иномирных друзей и устроить пирушку.
— Лично я просто хочу наслаждаться жизнью и творить. Пока мне ничего не угрожает, всё это противостояние по большей части меня не интересует. Если это изменится, я честно дам знать.
— У меня, в общем-то, схожая позиция. Только мне проще придерживаться нейтралитета. Тебе же, в отличие от меня, надо постоянно убивать людей.
Инга поудобнее уселась на крыше и развела руками:
— Только чтобы выжить. Естественно, тебя или твоих близких я трогать не буду, если ты клонишь в ту сторону.
— При том, что ты уже убила девушку, с которой я собирался на свидание.
— Это вообще была не я, а слившаяся с ней сущность. Я — вроде как их ребёнок.
Умом я её понимал, но всё равно было обидно. Захотелось предъявить ей если не за близких, то хотя бы за незнакомцев.
Я уже собрался сказать, что смерти чужих людей мне небезразличны тоже, но… На самом деле это было справедливо только для тех случаев, когда это происходило прямо на моих глазах. Да и кто я такой, чтобы осуждать убийство ради выживания? У самого на счету уже как минимум два адаптанта и с десяток ап-существ.
— Ладно, — вздохнул я, — убедила. Будем дружить.
Глава 32. Теория и практика
Греческий миф гласит: корабль, на котором Тесей вернулся с Крита, ежегодно отправлялся на Делос. Перед плаванием его каждый раз чинили и заменяли часть досок. И в конечном итоге их заменили все. Это породило среди философов спор о том, остался ли корабль тем же или перед ними уже другое, новое судно.
И теперь, преодолев толщу времён, парадокс Тесея занял и мои мысли.
Расставшись с Ингой, я вернулся в квартиру и взялся за уборку. Поначалу думал, что это поможет мне отвлечься, но вышло ровно наоборот. Чем дольше я раскладывал вещи по своим местам, тем глубже погружался в размышления о том, что же осталось от оригинальной Инги.