— Неважно, — наконец сказал я, так и не закончив мысль.

— Неважно? — выгнула бровь Лена. — От этого, вообще-то, твоя жизнь зависит. Или ты правда надеешься, что Волк стабилизируется и забудет про тебя? Кстати говоря, возможно, этот вариант даже хуже.

— Ни на что я не надеюсь. Варианты понятны. Если он достиг идеальной адаптации, то, как бы, весь мир в опасности. Если не достиг, то в опасности только я. В обоих случаях меня не ждёт ничего хорошего. Так какая мне разница?

Лена поджала губы.

— Действительно, никакой.

Снова повисло молчание.

— Да, вспомнил, — вяло заговорил я. — Думал спросить во время твоего рассказа, но отвлёкся. Константин выжил?

— Выжил, — кивнула она. — Ему вовремя оказали помощь.

— Он в этой же больнице?

— Да.

— Ясно. Надо будет заглянуть к нему. Поблагодарить за спасение, фруктов занести и всё такое.

— Странно.

— Что?

— Что ты интересуешься им, а не… — Лена осеклась и глубоко вздохнула, кажется собираясь с духом. — Я думала, первое, что ты спросишь… В общем… Данила, твоя подруга…

— Ага.

— Ты уже… знаешь, да?

— Да.

— Вы были близки?

— Вроде того.

— Ты как?

— В норме.

— Слушай… — осторожно начала она, недолго помолчав. — Я вижу, ты потрясён. И понимаю, что нужно какое-то время, чтобы прийти в себя. Но потом… замкнуться в себе и переживать всё в одиночку — не лучшая идея. Тебе есть с кем поговорить?

— Лен, я правда в норме.

— Ладно, я тебя поняла, тему больше не поднимаю. Просто знай: если я могу чем-то…

— Хорошо, спасибо. Буду иметь в виду.

* * *

В день похорон Юли было пасмурно. Дул слабый, но пробирающий ветер, моросил частый дождь. Кроны деревьев над могилами мерно покачивались, однако шелест листьев был почти не слышен. Будто даже они, постоянно шепчущиеся, замолкли, с почтением отнесясь к чужой скорби.

Застегнув плащ на все пуговицы, я, весь мокрый, стоял поодаль от процессии и безучастно наблюдал. Признаться, я вообще не знал, зачем пришёл. Религиозные ритуалы не имели для меня настолько большого значения, и, как покойник, я бы скорее предпочёл бездушный крематорий без каких-либо церемоний. Символическое прощание меня тоже не интересовало: прощаются, как ни крути, с живыми. Похороны не избавляют от сожалений и невысказанных слов.

Так зачем я пришёл?.. Наверное, чтобы проверить, почувствую ли что-то. Если так, то у меня для тебя плохая новость, Данила. Ты равнодушен. Внутри всё та же тёмная холодная пустота.

Даже тот, кто казался от Юли дальше меня, проявил эмоции. Алексей, её парень, тоже присутствовал на похоронах. Он понуро стоял чуть в стороне от Юлиных родственников, спрятав руки в карманы куртки. У него были красные, налитые слезами глаза, лицо выражало неподдельную скорбь.