И кстати, об этом. Если я чудом спасу Ингу, что дальше?.. Она ведь станет монстром-людоедом, так?.. Нет, такой исход совсем необязателен. Ведь есть пример вроде меня. Вдруг она станет как я? Тогда есть шанс, что всё закончится хорошо. Да, я в это верю. Мне всего-то нужно доставить Ингу в какое-нибудь безопасное место и, как придёт в себя, убедиться, что она ещё в своём уме.

Всего-то нужно… Всего-то?! Алло, Данила, плана-то всё ещё нет! Ты просто идёшь в никуда! Ни малейшего представления о том, что делать прямо сейчас!

Так… Успокойся. Выйдешь на улицу и там сориентируешься. Скорее всего, нас ждёт поездка на машине — а это ещё сколько-то выигранного времени и какое-никакое пространство для манёвра.

За размышлениями я спустился в студию. Следующий за мной Константин громко назвал короткую аббревиатуру с числом, и сотрудники полиции настороженно разошлись в стороны. Сотрудник, бравший показания у Юли, торопливо оттащил её от выхода на центральную лестницу.

Видимо, озвученной аббревиатурой Константин сообщил о нашем с Ингой «особом» положении.

Юля хотела подойти к нам, но полицейский крепко держал её за плечо. Она испуганно позвала меня и спросила, что происходит. На ходу я сказал, что у Инги нет серьёзных ранений, всё будет хорошо и что позвоню, как смогу.

Мы вышли на улицу, Константин показал, в каком направлении идти дальше, и снова отстал на несколько шагов. Он связался с кем-то по телефону. Говорил тихо и вкрадчиво — никогда в жизни мне ещё не приходилось с таким напряжением прислушиваться и выуживать отдельные слова. И, хвала небесам, мои старания были вознаграждены: я разобрал, что Константин попросил подогнать фургон для перевозки. Только адрес он назвал не наш. Я плохо расслышал, но, кажется, это неподалёку, у какого-то моста.

Мы подошли к здоровенному чёрному джипу с тонированными окнами. Ага, значит, мы доберёмся до моста на этой машине. Потом нас пересадят в фургон, и уже после этого, судя по всему, мы отправимся по конечному адресу. Это хорошая новость: чем больше телодвижений мы совершаем, тем больше у меня шансов сойти с этого маршрута. И есть в этом всём ещё несомненный плюс: на какое-то время я останусь с Константином один на один, без сотрудников полиции.

Константин бегло обыскал нас с Ингой, забрал мой телефон, после чего открыл дверь машины и жестом пригласил занять заднее сиденье. Я залез в салон, усадил Ингу и, придерживая её, плюхнулся рядом. Константин захлопнул дверь, и тут я понял: заднее сиденье здесь ни разу не для обычных пассажиров. На дверях не было ручек для открытия замков и окон. Передние сиденья до подголовников закрывал сплошной металлический лист, а выше — от водителя нас отделяла мелкая решётка. Похожие решётки были установлены и на задние окна: из-за тонировки я не разглядел их снаружи.