— Ну, на первое время сойдёт, — прокомментировал Игорь. — Теперь, Страж, проверь свою эффективность. Цель — этот быстрый ублюдок.

Он говорил, а я уже бежал. Не от босса. К Игорю. Это была единственная логика. Убей дирижёра — оркестр умолкнет.

Путь преградили два последних орка, их глаза тоже налились мутным багровым цветом. Я не снизил скорость. Столкнулся с первым грудью, услышав хруст своих и его рёбер, и, падая, пропихнул клинок снизу-вверх, под пластину нагрудника, в мягкую ткань. Тёплая кровь окатила лицо. Второй занёс дубину, но удар пришёлся по уже мёртвому сородичу, которого я использовал как щит. Я вынырнул из-под зелёного тела, сделал кувырок и оказался в пяти шагах от Игоря.

Его глаза расширились на долю секунды. Он не ожидал такой грубой, прямой тактики. Его пальцы взметнулись, чтобы начертить новый символ. Не успел.

Мой прыжок не был красивым. Это был прыжок обречённого, вся сила которого ушла в толчок ног. Я врезался в него, обхватив за торс, и мы оба полетели на каменный пол, сбивая дыхание.

Мир превратился в клубок ударов, захватов и хрипов. Он был не слаб. Его тело, хоть и выглядело обычным, обладало неестественной силой. Но у меня был опыт бесконечных драк на выживание. Грязных, подлых, без правил.

Я не пытался его задушить или нанести ему колющий удар. Я ломал пальцы. Хруст костяшек под моим захватом был отчётливым и влажным. Он вскрикнул — коротко, сдавленно. Его свободная рука ударила мне в висок, и мир вспыхнул белым. Но я уже ловил вторую кисть, закручивая её за спину с таким давлением, что плечевой сустав затрещал.

В этот момент гигантская ледяная лапа Стража обрушилась на то место, где мы только что лежали. Каменная плита вздыбилась и разлетелась на осколки. Босс, лишённый тонкого контроля, бил по площади, пытаясь раздавить нас обоих. Мы откатились в разные стороны. Я поднялся на одно колено, в ушах звенело, по лицу текла кровь из рассечённой брови. Игорь встал, его рука неестественно болталась, лицо было искажено гримасой чистого нечеловеческого гнева.

Рядом со мной оказались ещё три орка. Их движения были резкими, лихорадочными — будто куклы, которых дёргают за все нитки сразу. Багровый свет в их глазах то появлялся, то гаснул, тонко намекая на то, что Игорь теряет контроль.

Я встретил первого ударом с разворота, всадив клинок по самую гарду в горло. Второго пнул под колено и, когда он рухнул, ударил пяткой в основание черепа с хрустом ломающейся скорлупы. Третий успел вцепиться мне в плечо, но я, не сдерживаясь, рванулся навстречу, ударив головой в его морду. Что-то хрустнуло у нас обоих. Его хватка ослабла, и мой кинжал нашёл его сердце.