Он поморщился, будто вспомнил что-то неприятное.

— Степка, сволочь, на два года старше. И уже собрал под своим крылом шайку таких же вырожденцев-силовиков. Таскаются по разломам, рвут монстров на британский флаг и пафосно позируют перед камерами. Отец тает от умиления. А мне, понимаешь, эта цирковая эстетика претит. Я — за тихую, качественную мощь! За мозги! За устойчивый рост! Я отдал бы жизнь…

«Жизнь за Нер’зула… — всплыло у меня в памяти. Причём фразу я эту не знал. — Эт что за новости такие? Тело что-то выдумывает⁈»

— Вот и вышло у нас с ним соревнование негласное: кто к моменту, когда папаша решит отойти от дел, создаст более сильный и перспективный клан, тот и получит бразды правления основной корпорацией. А второй… второй получит утешительный приз в виде сети химчисток где-нибудь в спальных районах.

Игорь отпил кофе, оценивающе глянул на меня.

— Новгород мне по душе пришелся. Не такой вылизанный и пафосный, как Питер. Перспективный, сырой, с характером. Отец как раз ведёт переговоры с Савелием Громовым. Савелий хочет продать свои «зоны» здесь…

«Что, твою мать⁈ ЧТО ТЫ СКАЗАЛ⁈»

— … в общем, вот я и присматриваюсь к кадрам. К самостоятельным, умным, со… скрытым потенциалом, — он многозначительно потыкал пальцем в воздух в мою сторону. — Таким, как ты.

Мысли пронеслись вихрем. Словно кто-то выдернул пробку, и всё, что копилось внутри — ярость, ощущение несправедливого захвата, слепая злоба — хлынуло наружу. Савелий. Мой дядя. Продаёт «зоны»? Мои зоны? Наследство отца этого тела, на которые эта паскуда вообще никаких прав не имеет⁈

Я почувствовал, как пальцы сами собой сжались в кулаки, ногти впились в ладони. В ушах зазвенело. Всё остальное — болтовня Игоря, гул кафе, даже бдительный Вася — пропало, сжалось в точку. Остался только этот факт, жгучий и неоспоримый.

«Значит, так… — прошипело у меня внутри. — Значит, сраный мудак уже вовсю крутит тем, что принадлежит мне по праву?»

Игорь что-то говорил, разглядывая моё лицо, но слова доносились как сквозь воду. Я видел только его двигающиеся губы. Всё. Хватит. Скрытность, осторожность, накопление сил — это всё было правильно. Но был предел. Когда на твоё уже точат зубы и начинают делить без тебя, пора показывать клыки. Не просто показывать — вонзать их в глотку.

— Твой отец ведёт переговоры с Савелием Громовым, — произнёс я ровным безэмоциональным тоном, перебивая его. — Интересно. А на каком, собственно, основании?

— В смысле⁈

— Если я ничего не путаю, то права на семейные активы Громовых в Новгороде принадлежат не ему. Он всего лишь временный управляющий.