Он резко выпрямился, его глаза засверкали.

— Хрен с ними, с этими Громовыми! Мы можем ходить своей группой в данжи от «ОГО». М⁈ Прикинь, группа из «цэшек» и «бэшек», и среди них ты — «ешка», который в соло всё тянет, если тебе нужно. И главное — никаких вопросов, никто тебя не спросит, мол, чё ты там делал…

Игорь замолчал, его взгляд стал пристальным и холодным. Спокойствие менеджера среднего звена испарилось. Он медленно потянулся к внутреннему карману куртки, как будто полез за телефоном, но он вынул не мобильник, а толстый конверт, который с глухим шлепком положил на красную скатерть между нами.

— Здесь пятьсот тысяч наличными. Аванс. Просто за то, что выслушал. За то, что не послал меня сразу. Думай об этом как о знаке серьёзности моих намерений, — его голос стал тише, но в нём появилась опасная, давящая нота. — И, Вова, давай без игр. Я знаю, что ты скрываешь свой ранг. Знаю, что ты сильнее, чем выглядишь. В нашем мире такая тайна — это или гениальный ход, или смертельный приговор. Без крыши ты долго не протянешь. Рано или поздно кто-то менее доброжелательный, чем я, наведёт справки. Я же предлагаю чистую сделку.

Я аккуратно отодвинул от себя конверт, как тарелку с несвежим супом, и поднялся.

— Подумаю, Игорь. У тебя есть мой номер, — сказал я без интонации, поворачиваясь к выходу.

— Я бы на твоём месте не думал, — его слова прозвучали у меня за спиной уже без всякого дружелюбия, чётко, по слогам. — Я бы согласился. Потому что альтернатива — остаться один на один со всеми, кому твой секрет покажется интересным. А мне, в отличие от них, просто нужен результат. Не хочешь быть правой рукой — будешь ценным активом. Но оставлять тебя в свободном плавании, зная, что ты такое… это не по-деловому.

Я остановился, не оборачиваясь. Гнев, холодный и ясный, наконец, вытеснил всё остальное. Он только что пересёк черту. С предложения перешёл на угрозу. Тихий, качественный рост, говорил он. А сам пытается купить или прижать.

Прямо как его пафосный брат, только без огненного ореола. В кафе стало душно. Запах кофе и лука превратился в тягучую, удушливую массу. Время вокруг меня замедлилось, звуки растянулись в низкий гул. Вася замер с вилкой у рта, его глаза стали круглыми. Я активировал «Ускорение».

Мир погрузился в тягучую медовую густоту. Муха застыла в сантиметре от цветка на подоконнике. Капелька кофе с края чашки Игоря замерла в воздухе, не решаясь упасть. Я сделал шаг, обошёл стол и оказался прямо за его спиной. Он сидел неподвижно, его плечи были напряжены даже в этом остановившемся времени. Я наклонился к его уху. Шёпот в такой тишине должен был звучать как удар молота.