Васильева вздохнула, поставила недопитую чашку.

— Видите ли, когда в лесу дерутся два медведя, комар, даже очень профессиональный, старается не попадаться под лапу. Наш отдел — это тот самый комар. Мы фиксируем ущерб после драк. А кто начал и почему — это вопросы к самим медведям. Мы ведь собираем данные, а не строим конспирологические теории.

Виктория медленно перевела взгляд с потолка на лейтенанта. В её глазах вспыхнуло нечто среднее между безграничным изумлением и желанием немедленно запустить в Васильеву этим самым термосом.

— Анна, — голос Виктории стал опасным и бархатистым, будто струящийся яд. — Давайте уточним. Я — охотник S-ранга. Мой официальный статус в данной ситуации — «очень сердитый и большой медведь с федеральной лицензией на вскрытие консервных банок, в которых засели трусливые комары». А мой напарник, — она кивнула на Свету, — это «медведица, которой надоело, что комары пьют не ту кровь». Мы не спрашиваем, кто начал. Мы констатируем: драка идёт, а вы, вместо того, чтобы доложить, где лапы и кто кого уже прижал к сосне, составляете отчёт о флоре и фауне в радиусе трёх километров. Это не работа. Это художественное свинство.

Света, не меняя выражения лица, достала планшет и положила его перед Васильевой. На экране мелькали схемы, финансовые потоки через офшоры, логистические маршруты и фотографии сгоревших объектов.

— Вот ваш «хомяк в колесе», — произнесла Света ледяным тоном. — Он, кстати, нейросеть. И ей не надо спать, кофе, и она не боится медведей. За три часа она нашла семь повторяющихся схем, по которым «несчастные случаи» Баранова совпадают с банкротством или резким ослаблением их соседей. Совпадение? Возможно. Но если я вижу семь раз одного и того же «неуклюжего» человека с битой на месте преступления, я начинаю подозревать, что он не просто коллекционирует биты.

Васильева побледнела, глядя на планшет. Казалось, она вот-вот расплачется или сбежит. Виктория, видя этот эффект, смягчилась на полградуса.

— Ладно, хватит вас трясти. Ваша задача сейчас — не геройствовать. Ваша задача — стать самым въедливым, занудным и прилипчивым инспектором, которого видел свет. Вы требуете от Баранова объяснительные по каждому чиху на их границе. Запрашиваете сверки квот за последние пять лет. Проводите внеплановые проверки сохранности их «зон». Легионом бумаг и бюрократии. Выключите мозг и включите инструкцию. Пока вы их заваливаете макулатурой, — она обменялась взглядами со Светой, — мы проверим кое-какие «косвенные доказательства» на месте. Без вашего официального прикрытия, понятно?